– Ты не можешь так поступать со мной, – едва слышно прошептала Андреа, – Мое сердце горит, Даниэль! – теперь рука птичка полетела прямо в сторону, где бьется ее сердце, – Мое сердце изливается кровью! –
Злость и решительность мгновенно ушли. Опустил пистолет и подошел к Андреа. Взял ее лицо в колыбель своих рук и притянул к себе. Наши лбы встретились, как и взгляды. Ее полный боли и слез с моим горящим от переживания и решительностью сравнять Берлин с землей.
– Но ты не поедешь к Гамбино со мной.
Андреа уже было возразила, но перебил сразу.
– Нет, птичка, либо так, либо никак, – крепче сжал лицо Андреа, пытаясь внедрить в нее спокойствие, которое не помешало бы нам всем, – Наша дочь должна увидеть здоровую и счастливую мать, когда вернется, – улыбнулся сквозь силу.
Андреа смотрела в мои глаза в немой просьбе, но после закрыла их и глубоко вдохнула.
– Хорошо, – смирилась она, – Хо-ро-шо, – повторила по слогам с выдохом.
Спустя час мы вылетели. Времени было в обрез. Полет занимал больше трех часов и проходил за обсуждением, как мы поступим в случае нападения.
– Его авторитет был подрезан, – заметил Валентин, – Он хочет потешить свое эго.
– Берлин всегда был пешкой в руках дона Лоренцо, – отозвался Тристан, расположившийся напротив Валентина, испепеляя парня взглядом из-под век. – Думаешь, он взял Тину и Инесс в плен, чтобы потешить свое эго? – напряженно рассмеялся Тристан, резко переведя взгляд на меня, – А ты думаешь, он просто так горел желанием женить вас с Зарой?
– Тристан прав, – согласился Габриэль, а я поймал взглядом птичку. Впервые за несколько часов полета она заснула, – Здесь скрывается что-то большее, – он задумчиво потер подбородок.
Каир, сидящий с другой стороны от Габриэля откашлялся.
– Выкладывай, – я знал. Каир на первый вид беспечный и легкомысленный. Но этот парень знал намного больше, чем хотелось бы. А сейчас он молчал. – Выкладывай блять, пока у меня есть терпение, – наклонился, облокотившись локтями в колена.
– Диего, – выдохнул Каир, в проигрыше закрывая глаза, – На одном из приемов синдиката он переспал со старшей дочерью Гамбино, – друг крепче сжал телефон в руках.
– Зара? – брови в недоумении сошлись на переносице.
У Гамбино была только одна дочь. Один ребенок.
– Нет, – Каир сжал челюсть, – Асия Дели Равхат. Внебрачная дочь Зейда от сестры его жены, – протараторил друг.
Ему тяжело давались слова. Вряд ли Адриана рассказал ему это, чтобы он раскрыл тайну, но дело было в том, что сейчас все тайны должны быть ясны и раскрыты. На кону две драгоценные жизни.
– Она не его племянница? – нахмурился Валентин, – Отец говорил об этой истории, мы были тогда маленькими. Девушка пропала, после выяснилось, что ее закапали заживо.
Только после начал вспоминать эту историю. Мне было тринадцать. Смутно помню, что было, но смерть Асии Равхат создала резонанс. Гамбино тогда заявились в наш дом. Была перестрелка. Оба клана потеряли достаточно людей, но отец как-то решил эту проблему.
– Он убил ее, – пришло озарение так неожиданно, что я встал с места, – Твою мать, отец уничтожил девушку, чтобы…
– Чтобы она не портила род своим происхождением, ведь тогда Диего был будущим доном, – закончил Каир, – Все это было лишь ошибкой по пьяни. Они были молоды, и Диего был готов жениться, но…
– Лоренцо решил иначе, – спохватился Габриэль, – Внебрачная дочь. Она опорочила бы честь клана.
– Чтобы закопать топор войны, он пообещал женить вас с… Зарой, – кивнул Каир, – Ты не был в роли будущего дона, и это было нестрашно. Но потом все закрутилось. Ты решил жениться на Андреа, отказался от свадьбы, чем разозлил Зейда еще больше. Его честь опорочена.
– Он хочет отомстить, – послышался тихий и сломленный голос. Андреа проснулась и все слышала. Она сидела, глядя на меня, и мы оба понимали, к чему все вело.
– Именно, – подтвердил Габриэль.
– Я уничтожу его, – отвернулся к иллюминатору, – Он не тронет их, – говорил больше самому себе.
Но все молчали в ответ. Ведь знали силу мести в нашем мире.
Ничто не оставалось без ответа. Неважно сколько десятков лет прошло. Дети будут платиться за грехи отцов. Их дети за грехи наших детей. Жизнь – огромнейший бумеранг. Мафия это доказывает.
***
Как только самолет приземлился на земли Берлина, солдаты начали свою работу. Мы сняли дом на окраине города. Подготовка была оперативной. Во дворе собралось более десяти черных бронированных «Land Rover». Переодевшись в удобные черные брюки и водолазку, нацепил кобуру на плечи. Я проверял свои пистолеты, когда Андреа тихо открыла двери и вошла. Ее лицо опухло от слез. Под глазами синяки, а губы искусаны от переживания. Увидев птичку такой измотанной, замер у зеркала, через которое встретились наши взгляды. Андреа продолжала идти ко мне, пока не прижалась со спины, сцепив свои хрупкие руки на моей груди, несмотря на обвешанное сооружение.
– Пообещай, что вы вернетесь живыми, – совсем сломлено прошептала птичка. Ее глаза закрылись и капли слез впитывались моей кофтой.