Никто, кроме нас полностью

– Ну, по факту я уже не твой Дон, так что ты можешь вдоволь покричать, – слабая усмешка коснулась губ.

Но Габриэлю смешно не было. Он выругался не самыми лестными словами, пока под конец с выдохом не закончил:

– Ты черт возьми, до последнего останешься моим боссом, – в нем горела уверенность и нотки напряжения спали, – А теперь расскажи мне, как ты восстал из мира мёртвых? Прошло почти две недели!

Говорить по телефону было не самым лучшим вариантом, но больше выхода у нас не было. Уверенности давало, что этот мобильник по большой вероятности не прослушивался, как могло быть с его основным. Поэтому я рассказал. Скрипя зубами и пропуская тот факт, что нашёл Андреа. Сейчас её безопасность превыше всего. Я и без этого рискую оставаясь здесь, на территории Ирландской семьи.

– Мне нужно набраться сил, чтобы разорвать в клочья Карло, – закончил наконец.

Габриэль глубоко выдохнул:

– Я хочу сделать то же самое. Нет, – высветилось что-то темное и зловещее, – Все этого хотят. Мне пришлось отправить Каира в Ломбардию, чтобы он пришёл в себя, либо его просто прикончат.

– Что сделал этот ублюдок Карло?

Каир был самым из уравновешенных и весёлых солдат клана. Его было трудно вывести из себя, но Карло смог.

– Он…, – Габриэль осёкся, прежде чем озвучить совершенно недоброжелательную новость. – Составил договор с Ирландией. Если ситуация с Берлином усугубиться, они помогут нам против Зейда, а взамен Карло пообещал их семье Неру в качестве невесты.

Я все же почувствовал хруст телефона.

Нера. Господи, этот ублюдок вмешал в свои грязные дела маленького ребёнка.

– Он держит Адриану с детьми двадцать четыре часа в сутки под охранной.

Адриана и дети. Диего не простит мне, если я не сделаю все, чтобы спасти его семью. Спасти нашу семью.

– И ещё…

– Дьявол, я сожгу его к чертям собачьим, – и это не было краской речи. Я и вправду, блять, сожгу этого сукина сына.

– Он женит Армандо на племяннице Зейда, – Габриэль вышел на балкон. Это заметно по ветру, что создавал помехи, – Собирается устроить фееричную помолвку.

– Где и когда? – перехожу сразу к делу.

– Его казино. Начало в семь вечера.

– Я устрою ему фееричное событие жизни.

Его похороны.

***

Почти полночь. Андреа все ещё нет.

Сегодня утром она ушла, не изменяя своей любимой привычке: сделав вид, что меня нет.

Я скрыл свою злость, хотя очень хотел засунуть голову в ведро с холодной водой. Но понимал, что это глупо.

Она может быть у своего парня.

Проскользнула мысль в голове. От такого развития событий хотелось прямо сейчас встать и разнести весь чертов дом себе на голову. Кстати, о доме. Пробыл в нем пять дней, но не продвинулся дальше гостиной, кухни и своей комнаты с ванной.

Только сейчас внутри что-то неистово загорелось. Желание осмотреть все вокруг. Встал с дивана, откинув телефон на полку рядом, и зашагал к полкам около телевизора. Там были и книги, и сувениры, и сухоцветы. После продвинулся к раме с фотографиями. Их было ровно три. И на всех Андреа. На первой она сидела на песке у моря, и кажется была даже не в курсе того, что её тайно фотографируют. На второй смотрела прямо в камеру и улыбалась среди живой растительности. Фотография была немного размытой, словно фотоаппарат держал неумелый ребёнок, но на ней Андреа была настолько настоящей и красивой, и…её улыбка. Она была искренней. Не фальшивой, а той, которой улыбаются по-настоящему любимым людям.

Кто этот человек за камерой?

На последнем фото был запечатлён старый момент. Но я улыбнулся, увидев Мартину и Андреа. Это было селфи. Андреа держала камеру, а другой рукой приобняла сестру, которая явно была немного против всего этого, но улыбка показывала обратное. Андреа была юна в рамке. На вид лет семнадцать. Искры в глазах горели, несмотря на тяжелое детство, а улыбка рядом с сестрой так сильно похожа на ту, что была на предыдущем фото.

Дальше пошёл по коридору и решил открыть дверь напротив комнаты Андреа, но та не поддалась. Попытался ещё, но после очередного провала, оставил в покое. Осматривая все остальные детали дома, дошёл до комнаты птички. Я открыл её, сразу же пожалев.

До боли знакомый запах витал в каждом уголку комнаты: бежевые занавески, подсвечник в виде яблочного дерева, шкафы под оттенок штор и ровно застеленная постель без единого катышка. Заметил наушники на прикроватной тумбе и множество бумаг, на которых обнаружил рисунки простым карандашом. Я хотел взять их и рассмотреть, но задел подсвечник и тот упал с громким грохотом, что привлек внимание, как и упавший на землю ключ. Кажется, он был в фонарике, ведь не мог же упасть из ниоткуда.

Присел на корточки и взял вещь в руки. В голове заиграли шестерёнки.

Закрытая комната напротив.

Ключ был от неё?

Ноги сами повели в коридор, и вот я около закрытой двери. Отчего-то сердце сжалось в непривычном волнении, словно за ней было что-то тайное. Возможно, это пустое помещение или кладовая. Но шестое чувство говорило мне предостерегаться.