Что-то в сердце заныло, но я быстро заглушила все чувства. Обычно, в такие моменты, считала внутри до десяти, пытаясь дышать. Сейчас просто смотрела на Дэна. Мы погрузились в глубокую тишину. Я больше не пыталась кричать на него или что-то сказать.
В машине пахло им. Такой до боли и мурашек знакомый запах. Кожа покрылась дрожью. И как ни крути, этот запах возвращал в прошлое. В моменты, когда у нас с Даниэлем было все хорошо.
В тот вечер я впервые призналась ему в любви.
– Я понимаю, Андреа…, – начал Даниэль, но я перебила.
– Нет, не понимаешь, Даниэль, – отчаянно вырвалось с уст, – Ты не знаешь даже половины того, что было пережито мной из-за тебя, – я встречаюсь взглядом его черных глаз. Они смотрели так внимательно и с толикой грусти, что на секунду засомневалась во всем. Даниэль ли это? Еще никогда, я не видела столько сожаления, – Ты не знаешь той боли, которой почувствовала я, когда узнала, – судорожно затрясла головой, – Твой любимый человек не убивал самого дорогого тебе человека. Не обманывал тебя. Твой любимый человек, Даниэль, любил тебя…
– Мой любимый человек, Андреа, меня возненавидел.
– И у него есть все причины ненавидеть тебя до конца, – отвела взор, крепко сжав ремень сумки в руках, – А теперь открой, меня ждут.
– И у него нет шансов на прощения?
– Я уже ничего не знаю, Даниэль, – все же слезы потекли по моим щекам, и я быстро стерла их, коротко выдохнув, – Просто открой дверь.
Спорить он не стал. Я вылетела из машины вихрем.
Благо, девочки были понимающими. Я опоздала, но никто не бурчал. Наоборот, улыбнувшись, они поприветствовали меня, говоря о предстоящем мероприятии. Выступать на нем будет старшая группа. Девочки от восемнадцати лет, занимавшиеся балетом с детства, но из-за ухудшения здоровья предыдущего учителя, остались одни. Помимо них, была еще одна группа. Девочки от пяти лет, куда и записалась внучка Шона. Я вспомнила Тину. Ей балет не нравился от слова совсем. Она любила наблюдать за процессом, но точно не учувствовать в нем. Моей дочери по нраву лошади и игры в войнушки с соседскими мальчиками.
– Ну что? – улыбнулась, надеясь, что не дрожу от эмоций.
Несмотря на внутренние утверждения, что разговор с Даниэлем на меня никак не повлиял, холодные руки покрылись легкой дрожью, отчего сжала их сильнее, сделала глубокий вдох, собралась духом и встала в центр зала. Того самого, что драила неделями ранее.
– А кто это вас подвез, мисс? – поиграла бровями Сиенна. Одна из лучших моих учениц. Хотя все были просто прелестями. Я полюбила их всем сердцем с того самого момента, когда увидела впервые. В них было столько страсти к своему делу, что вдохновляло меня и держало в тонусе в этом городе.
– Да! – воскликнула ее лучшая подруга Бренда, – Расскажите! Нам же интересно.
Не знаю, но я смутилась. К чему бы?
– Вы что девчонки? – возмутилась Елена, ещё одна девушка с их тройки, хмуря темные брови, – У Андреа есть жених! – впечатлено возмутилась девушка, – Как вам не стыдно.
– Так! Ладно, – повысила голос, чтобы было слышно. Девчонки начали шушукаться и хихикать, а шум раздражал. Вообще, я привыкла ко всему этому, работая с группой, но не сейчас, когда речь шла о Даниэле, – Во-первых, у меня нет жениха. Есть молодой человек, – Почему слово «жених», касающиеся Маттиса, так резало слух? – Во-вторых, подвез меня сосед, и в-третьих, нужно готовиться к выступлению, поэтому встаньте в позу шесть! – выразилась чётко, хлопнув два раза в ладони. За пять лет практики учителем балета, я отлично освоила ораторское мастерство. С моими девочками никак иначе.
Ученицы разошлись по местам, и встав в позицию шесть, растянули руки. Наконец воцарилась тишина, и я приступила к делу:
– И начали!
Такие моменты напоминали мне Мэган и Мари. Я скучала по тем временам, когда Мэган хлопками успокаивала нас с подругой, но Мари через минуту снова начинала шептаться.
Сейчас я потеряла связь с ней. Не знаю где она и что с ней. Но таков призыв судьбы, и надеюсь, что с ней все в порядке. А Мэган часто высвечивалась в местных новостях прессы Италии. Я покупала электронную версию каждую неделю. Хотя бы этой ниточкой, я была в родной стране, под теплым палящим солнцем, рядом с бушующими волнами моря, а не там, где дождь радует нас регулярно, и приходится, как сегодня, идти под ним в дождевиках.
После репетиций созвонилась с Ленорой. Мы договорились встретиться в кафе у Шона. Мне хотелось высказаться и немного приглушить бокальчик красного. Конечно, он не сравниться с вином на Сицилии или Ломбардии, но хорошо успокаивает.
Господи, опять я о своем.
– Как это, напротив вас? – шокировано разинула рот Ленора от рассказа о вчерашнем дне.
Подруга была явно испугана и изумлена. И романтизировать не стала.