И Вивьен продолжила. Она рассказала, что вышла замуж за Марко, чтобы спасти брата. Как в Чикаго сбежала во время моего девичника. Как ей пришлось убить одного из людей Марко, чтобы сбежать. Вивьен также рассказала, как шесть месяцев меняла местоположение, спала на улице, оставалась без еды и воды, пока ее не приютили добрые две девушки. Так продолжалось до момента, пока до нее не дошли новости, что Марко де Лазар мертв. У Вивьен началась новая жизнь со дня смерти Марко. Год назад она переехала в Дублин и теперь здесь, необычным и неожиданным поворотом судьбы, встретила меня.
Маттис молчал минуту. Молчал две. Он был напряжен, обдумывая рассказ Вивьен.
Потом Маттис заговорил:
– Я же говорил, – посмотрел он на меня, немного растянув уголок губ, – У вас одни и те же монстры.
– Это был один монстр и он исчез, как страшный сон, – выдала Вивьен, заглядывая в мои глаза.
Мы смотрели на друг друга. Наверное, только сейчас понимали, что этот монстр больше не держал нас в своих когтях. Монстр рассыпался в прах. Его больше нет.
– Пошлите уже завтракать? – предложил Маттис.
Мы дружно встали с укромных местечек и когда Вивьен оказалась рядом, сердце застучало быстрее. Секунду мы неловко стояли напротив, а потом крепко обнялись. Я осознала, что ближе всех после сестры, мне была именно Вивьен. Только она могла понять меня по-настоящему. Ведь она знала, насколько много боли принес мне тот самый монстр.
За завтраком мы провели больше часу времени. За столом не угасали разговоры. Благодаря Вив, я смогла немного отвлечься от ожидавшего вечером разговора.
Просто иногда нам приходиться принимать тяжелые решения. Но чаще всего, за этим больным решением, кроется что-то намного прекрасное.
***
Когда машина Маттиса не завелась, я видела, как он злился. А еще он был совершенно против того, чтобы взять мою машину. Ну, как бы ту, что подарил Даниэль. И нет, я не отказалась от подарка, хоть и была зла. Отчасти потому, что Тина была просто в восторге от золотой пташки, как мы ее прозвали между собой.
Однако, когда Маттис понял, что такси в нашем районе очень редкое дело, решил все же сесть за руль золотой пташки.
– Ну, классная машина, – недовольно пробурчал он, смотря на дорогу, – Но что он хотел этим показать?
– Он подарил ее Тине, – пыталась разрядить обстановку.
Мне правда не хотелось заканчивать наши отношения на плохой ноте. Я надеюсь на спокойный и понимающий разговор.
– Да, пятилетнему ребенку, – выдохнул Маттис.
– Она его дочь, Маттис. И я не могу помешать ему о ней заботиться, – плечи напряглись от нагнетающей атмосферы.
Маттис молчал несколько секунд после моих слов, а потом он взял меня за руку. Прикосновение обожгло ядом.
И нет, тот факт, что мы никогда не были близки в интимном плане, не меняло того, что я предала его и…себя тоже. Поэтому мне стало только хуже.
– Ты права, и я все понимаю, – кивнул Маттис, – Я немного погорячился. Закроем тему и насладимся вечером, окей?
Посмотрела на него. Его серые глаза сверкали предвкушением и радостью, а мои? Было ли хоть что-то, кроме пустоты? Замечал ли он этого?
Когда машина остановилась возле знакомого заведения, сердце забилось медленнее, словно предвещая что-то плохое. Дождалась, пока Маттис открыл мою дверь и выбралась с автомобиля, подправляя свое черное платье. Я оделась достаточно просто: платье до щиколотки с вырезом на бедре и рукавами в стиле колокола. Черные туфли на квадратном каблуке и бардовый плащ. Заколотые в свободный пучок волосы и максимально естественный макияж.
Маттис был в черных брюках с туфлями и свободной белой рубашке. Его обычный стиль для праздников.
Ресторан, в который мы приехали, был тем, где Маттис впервые признался мне в чувствах. Он находился ближе к центру, где любили отдыхать туристы. Хорошо помню тот день и смятение, которое почувствовала. Тогда я ушла со стола, сказав, что мне нужно подумать. И сегодня тоже собираюсь уйти. Только вот уже навсегда.
– Здесь очень вкусная итальянская кухня, – напомнил Маттис, подставив свой локоть, который растерянно приняла.
– Да, очень, – прошептала сквозь ком в горле.
В животе скрутило от волнения. Я не смогу ничего съесть.
Когда вошли в само заведение, кожу окутало теплом. Но я чувствовала только холод, отчего по коже пробежался табун мурашек.
Только переступив порог ресторана, я поняла весь ужас происходящего.
Дорожка ко столу была усыпана розами и свечами. Люди по сторонам с удивлением и восхищением наблюдали за нами, пока я сжималась от волнения. Маттис повел меня к столику и остановившись около него, посмотрел на меня, встав напротив. Сердце пустилось в бега. Не от того, что мне собирались сделать предложение, а от осознания, что ответ мой точно не будет положительным.