Никто, кроме нас полностью

Быстро совладал ею, взяв руки Андреа в свои. Нацепив на ее левую наручники, валявшиеся в машине, прицепил вторую пару на свою правую руку.

– Теперь не убежишь, – выдохнув, принялся заводить авто.

Андреа наконец успокоилась, или же была в шоке, находясь в моих оковах. В прямом смысле этого слова. Мы были прикованы.

– Я правда…правда не понимаю, чего ты добиваешься. Я что…мало объяснила вчера? – вытянула она брови, – Я. Не. Могу. Тебя. Простить. – разделила птичка каждое слово.

Я не смотрел на нее, вспоминая вчерашний вечер. Ту подсобку. Наши сплетенные тела. Надломленный голос птички и слабость, что испытал. Впервые почувствовал, насколько беспомощным мог быть рядом с этой женщиной.

– Да? – усмехнулся через силу, скрывая злость, – А я кажется расслышал только твои стоны, – резко выехав на трассу, прибавил скорости. В этой деревушке дороги в лесах были совершенно пустыми.

– Мерзавец, – Андреа отвернулась к окну, пока ее рука была прицеплена к моей.

– Ага, а ты разве не поняла того, что я сказал? – ревниво процедил сквозь сжатые зубы, – Ты всегда была моей. Была, есть и будешь, птичка.

– Не после всего, Дэн, – устало прошептала Андреа, перестав бороться. Но я ведь знал, что это только начало нашей битвы. И я готов встать на колени, если это даст нам шанс.

– Куда ты меня везешь?

– Не пора ли возвращаться домой, птичка? – улыбнулся своим же мыслям.

– Мой дом там, где моя дочь.

– Наша дочь ждет нас, – прошептал, чувствуя, как сердце сжимается.

Тина. Этот ангел словно кусочек рая в круговороте этого ада. Она и ее прекрасная упрямая мать.

– Не разбивай ей сердце, Даниэль, – сонно пробормотала Андреа, – Она очень любит тебя, хоть и не знает правды.

– Тогда дай мне рассказать ей правду, – вновь посмотрел на птичку. Она держала глаза закрытыми, словно избегала реальности со мной.

– Именно это и разобьет ей сердце, Даниэль. Мы не сможем быть вместе.

– Позволь мне быть с вами, – наконец вырвалось с моих губ, – Позволь все исправить.

– Невозможно, – по щеке птички побежала предательская слеза, – Мы давно разбитая ваза, Даниэль.

– Ее всегда можно склеить.

– Но цветы ты в них уже не положишь.

Но я готов показать ей обратное.

Следующие полчаса до частной посадочной полосы, прошли в мертвой тишине. В салоне было слышно лишь тихое дыхание Андреа. Когда припарковался возле нашего личного самолета, она разлепила веки и нахмурилась.

– Я не полечу, – упрямо заявила дьяволица, – Ты не заставишь меня.

– Уверена? – ухмыльнулся, выбираясь из автомобиля.

Что-то в глазах Андреа засверкало. Старый скрытый блеск. Я знал, нам обоим вспомнились наши отношения в самом начале.

Дьяволица приняла эту игру.

– Заставишь, – смиренно выдохнула она.

Рука в наручниках потянула за собой Андреа, но дьяволица настойчиво оставалась на месте. В конце концов, пришлось вновь брать все на себе; потянув к себе через свое сиденье, снова поднял. Андреа начала рыпаться, и так бесконечно, пока мы не добрались до самолета, и я не посадил ее на место, прицепив наручник с моей руки на поручни сиденья.

– Где Тина? Я разрушу этот чертов самолет, если мы полетим без нее, – яростно кинула дьяволица в мою сторону.

– В другой кабине с няней. Не переживай, – я оставался совершенно спокоен.

– Расстегни наручники, – Андреа потянула их, и по всему самолету прошелся лязг, – Я пойду к ней.

Заняв место напротив Андреа, заполнил стакан водой и подал ей. Она столько кричала, что уверен, пить ей хотелось.

– Отпущу, как только вылетим, – поднял взгляд, ухмыляясь уголком губ, – Не уверен, что ты не перевернешь весь самолет.

– Да, точно, – язвила дьяволица, – И обрушу его на твою голову.

– Начнем все сначала, птичка? – перешел наконец к делу, – Будешь заново моей пленницей? Дашь клятву? Влюбишься?

– Да, только в этот раз, я не приду за тобой. Ты умрешь в том лесу, – сверкнули ее глаза.

Андреа взяла стакан с моих рук и выплеснула все содержимое прямо мне в лицо. Прохладная вода потекла, стекая к рубашке и штанам. Кровь закипела, и я резко перехватил кисть дьяволицы, чувствуя каждую капающую каплю воды с подбородка. Андреа довольной ухмылкой смотрела на свою пакость. Глубоко дыша, забрал стакан, ведь чертовка вполне могла разбить его об мою голову. Не отпуская, поцеловал тыльную сторону ладони птички, сдерживая злость внутри.

– Не плохой ход, – покачал головой, откидываясь на спинку кресла и наблюдая за взбалмошной женщиной напротив.

Собранные в пучок волосы давно спали каскадом на плечах, платье было порвано, открывая прекрасный вид на красные трусики с кружевными ставками, что разожгло вихрь огня в легких. От такого вида мои пальцы сжались на подлокотниках.

Стюардесса предупредила нас о вылете, после с кукольной улыбкой скрылась в своем крыле.

– Проверю Тину, – направился в комнату самолета, где игралась фисташка с няней, и по пути как раз и поменял мокрый костюм.

– Это Али! – воодушевленно рассказывала дочь, смотря на синьору средних лет, которую помогла найти Джулия, – Он ворон и мой лучший друг. А у вас есть друг? – выпучила свои фисташковые глаза принцесса.