Элен была рада хоть немного отдохнуть от болтливой подруги. Когда Луиза ушла, девушка снова взглянула в сторону устроителя бала и его гостей и увидела, что Эдвард смотрит на неё. Элен мгновенно стало жарко. Она пожалела, что не взяла из дома, как Луиза, веер. Сейчас бы он ей очень пригодился. Девушка бросила по сторонам взгляд и не найдя места, где могла бы укрыться, пошла к выходу из зала. Она замечала, что как только проходит мимо стайки женщин, как те тут же закрываясь веерами, начинали о чём-то шептаться. Но Элен привыкла к этому и уже мало обращала внимания.
Выйдя из зала, она обогнула несколько прогуливающихся и беседующих пар и пошла по коридору, рассматривая на стенах большие портреты самого герцога Аддингтона и его родственников. У неё в поместье тоже висели портреты её семьи. Но приглашенный художник рисовал их в те времена, когда миссис Роуз была жива, поэтому на всех картинах Элен изображена ещё девочкой. Она безумно скучала по тем временам, когда их семья была такой счастливой. Незаметно для себя, Элен дошла до поворота коридора и оказалась в небольшом уголке, вдали от любопытных глаз. Сюда едва доносилась музыка, а свечей было гораздо меньше, чем в остальном доме. Здесь Элен могла расслабиться. Она подняла вуаль и подошла к большому зеркалу у стены. Смотря на своё отражение, она думала о том, что её изящное голубое платье с отделкой из фиолетовых лент выглядит простовато по сравнению с дорогими нарядами других дам, хотя и подчеркивает хрупкость её фигуры. Она провела пальцем по цепочке незатейливого золотого кулона – одному из немногих украшений, что осталось от мамы.
– А мне можно? – вдруг раздался голос позади неё.
Подняв глаза, девушка увидела в зеркале графа Кинберга. Сегодня в темно-синем фраке с блестящими в свете свечей глазами, он был особенно хорош.
– Можно что? – спросила Элен не оборачиваясь.
Эдвард приблизился к ней.
– Дотронутся до вашей шеи, – произнес он и, не ожидая ответа от девушки, нежно коснулся её кожи, проводя пальцами по изгибам левой ключицы.
От этих легких прикосновений мужчины тело Элен охватила дрожь. Она замерла, не в силах противиться.
– Вы так и не отблагодарили меня за своё спасение от уличных негодяев, мисс Роуз.
– Вы сказали, что прибережете своё желание на потом.
Эдвард повернул девушку к себе.
– Я не хочу больше ждать.
– И что же вы пожелаете? Снова отвезти меня в какое-нибудь место, где приличным девушкам появляться нельзя?
Кинберг улыбнулся.
– Вы искушаете меня, Элен. Я бы многое отдал, чтобы оказаться в таком месте наедине с вами.
Сердце девушки стучало как сумасшедшее. Она постаралась не придавать значения его словам, поскольку ноги и так предательски дрожали, а в голове стоял туман, словно Эдвард околдовывал её своими глазами, в которых читалось страстное желание.
– Вы же знаете, что я не соглашусь, – сказала Элен, всеми силами держась за остатки уплывающей воли.
– Знаю. Но ведь поцелуй вы подарить мне можете?
– Это ваше желание?
– Да, Элен. Ваш поцелуй. Здесь и сейчас.
Девушка на секунду опустила глаза, затем улыбнулась своим мыслям и произнесла:
– Хорошо. Я поцелую вас и мы в расчете.
Взяв Эдварда за лицо, она приблизилась и поцеловала его… в щёку. Но оказалось, что Кинберг не из тех, кого можно обвести вокруг пальца. Схватив девушку за талию, он прижал её к себе.
– Не играйте со мной, Элен, – со страстью произнес Эдвард.
Опомниться девушке граф не дал. Его губы впились ей в рот, и она поняла, что больше не может и не хочет ему сопротивляться. Его поцелуй, сначала жадный, с каждой секундой становился нежнее, будто мужчина, удовлетворив первый порыв, стал растягивать удовольствие, как человек, мучимый жаждой, сделав первый глоток изысканного вина, начинает смаковать бесподобный напиток. У Элен кружилась голова, забыв, где она находится и потеряв счёт времени, она надеялась, что это волшебство не закончится.
Когда мужчина отпустил её, она почувствовала, как пульсируют губы. Открыв глаза, она встретилась со взглядом Эдварда. Она смотрела и осознавала, что в этот момент готова на всё и молилась, чтобы он этого не понял.
– Если вы скажете, что вам не понравилась, то я сочту это самой большой ложью, что мне приходилось слышать, – сказал Эдвард чуть хриплым голосом.
– Я никогда этого не забуду, – прошептала Элен и, отстранившись от мужчины, почти бегом покинула его.
Уже у входа в зал, увидев гостей, Роуз опомнилась и опустила на лицо вуаль. Даже если бы она не боялась, что её кто-нибудь узнает, она не хотела бы, чтобы люди увидели её опухшие губы, словно те были доказательством преступления. Первыми, на кого наткнулась в зале Элен, были герцог Аддингтон и миссис Бланш.
– Мисс Анески! – обрадовалась пожилая графиня. – Вот вас я как раз хотела представить герцогу Аддингтону.
Мужчина сразу вызвал в Элен симпатию. Герцог был в солидном возрасте, и при этом подтянутый и приятный на лицо. Видно, что в молодости герцог был весьма хорош собой, и Роуз ещё раз подумала, что мисс Бланш очень любила своего мужа, раз не приняла ухаживания Аддингтона.
