Никто, кроме тебя полностью

– Он мой брат, Лукас, – твердо выражаюсь я, не срывая зрительного контакта, – Я всегда буду скучать по нему.

Возможно, мое бесстрастное лицо, наполненное злостью, не могло этого доказать. В нашем мире проявления эмоций являлось слабостью, и со временем я привык держать все под контролем. Но сказанное было правдой. Я скучал.

– Скоро ты станешь доном, – начал Лукас, – Ты убьешь дона Марко?

Лукас говорил уверенно, и с некой яростью в голосе. Черт возьми, ему было семь лет, но даже собственное беззаботное детство детей в нашем мире не проходило без знания о смерти и крови. Такова была жестокая правда. Особенно для мужского пола нашего окружения.

– Мне не нужно быть доном, чтобы отомстить за Диего, – брови сошлись на переносице, – Я сделаю это в ближайшее время. Обещаю.

– Но тогда ты сделаешь больно своей жене.

Господи, этот мальчик все знал. Но больно Андреа точно не будет. Марко в помине не был отцом для нее. Этот ублюдок угробил её жизнь.

– Лукас, – притягиваю мальчика за затылок, соприкасаясь с его лбом, – Ты ещё совсем юн, чтобы думать о таких вещах.

– Но я не хочу, чтобы чей-то отец умирал, даже если этот человек убийца моего, – его глаза не моргали, и смотрели прямо в мои, – Это очень больно. Терять близких.

Не мог больше оставаться здесь и смотреть в эти глаза. Прямое отражение Диего. Словно я говорил не с его сыном, а с ним.

Резко пристав, пожимаю плечо племянника.

– Ложись спать. Завтра в школу.

Разворачиваюсь, и уже выхожу, когда в спину летят слова, заставляющие нутро замереть на месте.

– Не исчезай так надолго, дядя. Я скучал.

Не в силах обернуться, закрываю дверь, пытаясь делать это аккуратно, и не вымесить всю ярость на ней.

Я избегал их. Весь последний год. Каждый взгляд напоминал мне о мести, которую я не завершил. Но был у цели. Скоро. Совсем скоро всем воздастся по заслугам.

Адрианы не было у себя, когда решился к ней постучать. Я нашёл ее у бассейна, с бокалом полусладкого красного. Ноги девушки были собраны в ореол ее рук, а взгляд устремлен в воду. Она даже не обратила внимание, когда я подошел и сел на шезлонг рядом.

– Я был у Лукаса, – начал с самого безопасного, – Ты не зашла к ребенку. Он ждет тебя.

Она молчала. Подавленная и без эмоций.

– Я знаю, ты злишься на меня, но…

– Нет, Дэн, – девушка резко привстает, продолжая держать бокал в руках, – Я не злюсь, я в гребаной ярости! – срывается на крик, – Ее отец убил моего мужа. Отца моих детей. Человека, которого я любила. Да, Даниэль, любила. Ты знаешь смысл этого слова? Каждый раз видя ее, я вспоминаю о том, что убийца моего мужа жив. Он ходит по этой земле, пока…пока Диего гниет под ней, – резкий вздох со слезами срывается с ее губ, – Он там Даниэль, а я здесь. И каждый раз смотря на детей, я понимаю, что он не увидит того, чего вижу я. Каждый раз я пересиливаю себя, чтобы переступить порог комнаты Лукаса, ведь он полная копия своего отца, и это больно! Больно смотреть на него, и вспоминать как впервые Диего взял его на руки. Больно знать, что Нера помнит отца лишь по фотографиям. Она, черт возьми, думает, что ее отец в далеком космосе. Я не знаю, как скажу ей правду.

Мои глаза были не в силах сфокусироваться на ней. Я смотрел мимо. Просто, потому что не смог бы сохранить хладнокровность. Диего ненавидел, когда Андриана плакала, и сейчас он сильно разозлился бы, видя её в таком состоянии. Наверняка он злится и на меня. Я не должен был заставлять плакать его Дри.

– А она, с какого-то хрена, улыбается моим детям, словно ее ублюдок отец не лишил их отцовской любви. Ты…должен был ее убить! Убить!

Последняя капля была здесь. Поднимаюсь на ноги, и возвышаюсь над Адрианой. Заплаканные голубые глаза поднимаются к моему лицу.

– Она уйдет меньше, чем за три месяца, и ты больше никогда не увидишь ее, – каждое слово пробиралось сквозь силу. Сквозь злость и нежелание напоминать себе об этом.

Адриана замирает, явно не понимая смысл сказанного.

– Я отомщу Марко, и отпущу ее.

Секунда, и с губ девушки вырывается истерический смех. Мои брови сходятся на переносице. Адриана смотрит с усмешкой в глазах, после чего, сощурившись, выговаривает:

– Окей, – кивает Дри, скрещивая руки с вином на груди, – Допустим она собирается уйти, но, а ты? Ты, Даниэль? Уверен, что отпустишь ее?

Вопрос застал врасплох. Словно ударил прямо по лицу. Секундное колебание с моей стороны сказало Адриане больше, чем ожидалось услышать.

– Так я и думала, – шмыгает она, и допивает алкоголь одним большим глотком.

Адриана отворачивается, завершая разговор, и поднимая бутылку вина с пола. Она пытается отлить себе еще бокал. Но я забираю у нее и то, и другое, выкидывая в сторону. Послышался грохот разбитого стекла, и Адриана с удивлением посмотрела на меня. Взял ее за плечи, немного стряхнув.

– Приди в себя, Дри, – то, как я назвал ее, заставляет уставиться на меня с расширенными глазами.

Диего всегда называл её только так.

– Есть те, кто нуждается в тебе. Твоим детям нужна мать!