Когда мы входим за порог дома, навстречу бежит Нера со своими маленькими хвостиками и большими голубыми глазами как у матери.
– Дядя! – детским голосом кричит она, подбегая к моим ногам и крепко обнимая.
Улыбаясь детским глазам, с любовью смотрящим на меня, поднимаю малышку и мягко целую в щеку. Поистине, детская любовь самая чистая. Если смотреть в глаза Неры, можно мельком увидеть самые чистые чувства на свете. Эта любовь ничем не извращенная. Невинная, чистая и безвозмездная.
– Опять убежала от мамы? – спрашиваю, коснувшись ее носа своим.
Нера смущённо поджимает губы, улавливая взгляд Андреа за моей спиной. Птичка с улыбкой наблюдала за нами. Она делает шаг к Нере, и нежно касается ее рук.
– Значит, ты Нера.
Нера прячет голову за моим плечом.
– Красивое имя, – улыбается Андреа.
Комплимент смягчает малышку. Она поднимает взгляд, внимательно поглядывая на птичку.
– Папа придумал, – щебечет девочка, растянув губы.
Нависает тишина, и Андреа замирает, словно больная правда покрывает с головой. Ее отец был тем, кто отобрал отца у этих невинных детей.
– Нера, пора укладываться спать, – голос Адрианы пробивает стены. Стук ее каблуков все ближе и ближе, когда мы оборачиваемся.
– Но я хочу с дядей, – надувает губы Нера, качая отрицательно головой.
Адриана заметно напрягается, когда встречается взглядом с Андреа.
– У дяди есть свои дела.
Понимая, что от матери не получить разрешение, Нера поворачивается ко мне.
– Ты расскажешь сказку? – её голубые глаза смотрели с просьбой, и несмотря на обиду ее матери, я не мог отказать.
– Конечно, – спускаю девочку на пол, – Иди. Готовь книгу, я буду через несколько минут.
Девочка убегает, радостно улыбаясь, и скрываясь за поворотом.
– Я пойду, – Андреа поджимает губы, и быстро сворачивается к лестнице.
– Я сама разберусь, – бросает Андриана, пытаясь пройти мимо, но я не даю этого сделать, удерживая за локоть.
– Не вмешивай в это детей, – бросаю я, прежде чем уйти.
Андреа стояла у окна, когда вошел в комнату за ней.
– Тебе нужно с ней поговорить, – говорит дьяволица, как только открываю гардеробную, – Она заслуживает объяснений. Скажи, что я уйду.
– Я никому и никогда не должен объяснятся, – раздраженно снимаю футболку, – Но ты права. Я поговорю с ней.
Андреа оборачивается, и смотрит с выражением задумчивости. Ее руки были на плечах, обнимая саму себя, словно она пыталась огородиться от своих же мыслей.
Снимаю брюки, и натягиваю самую удобную домашнюю одежду. Даже это ее не смущает. Андреа следила за каждым движением. Ее зубы медленно впиваются в нижнюю губу, и я чувствую это желание.
Подхожу к ней. Как и всегда, она не отходит ни на шаг, кидая вызов своими чертовски привлекательными глазами. Наклоняюсь к мочке ее уха, и зажимаю между губами, ощущая, как тело девушки вздрагивает от прикосновения, а грудь высоко вздымается.
– Ложись сегодня голой, – шепчу запредельно тихо, и каждая мышца тела напрягается. Равняюсь с ее глазами, и продолжаю игру, – И…думай обо мне. О нас, – делаю шаг назад, и с самодовольной улыбкой выхожу за дверь, направляясь к Нере.
Что-то подсказывало, что читать сказку будет очень тяжело, когда мысли будут магнитом тянутся к божественному телу в моей постели.
Нера заснула в течение полутора часа. Уже на середине сказки, малышка сопела на моем плече, укутавшись розовым одеялом. Ее волосы были распущены, и закрывали пол лица.
Медленно убираю мешающие локоны, и аккуратно встаю с постели, подправляя подушку под головой девочки. Оставляю книгу на полку, и выхожу, тихо прикрыв дверь.
Напротив была комната Лукаса, откуда доносился тусклый, немного голубоватый свет ночника. Постучавшись, слышу тихое «входите», и переступаю порог. Лукас сидел в постели, с альбомом на коленях. Его взгляд встретил меня у двери, и краткая улыбка осветила лицо мальчика. Лукасу в прошлом месяце исполнилось семь, и он чертовски был похож на своего отца. На моего брата. Смотря в его глаза, можно было увидеть ту же смышлёность. Даже его улыбка была прямым напоминаем Диего.
– Не спиться? – спрашиваю, подходя ближе и присаживаясь на край кровати.
Челюсть крепко сжалась, когда увидел фотографии, на которые смотрел Лукас.
– Мама не пришла, – голос мальчика наполнился скрытой тоской.
Мой кадык дернулся оттого, как племянник дотронулся до запечатлённого фотоснимка их семьи. Диего на ней крепко прижимал к себе сына и дочь, которые были совсем малы. Нере было всего восемь месяцев. Андриана улыбаясь, стояла обнимая мужа.
– Кажется маму задержала Кристиана, – погладил мальчика по голове, и притянул к груди, крепко обнимая.
Каждый чертов раз, когда видел Лукаса, Неру и Адриану, кровь мести за брата закипала с новой силой. Руки заливались огнём, предвкушаю смерти Марко. Каждый. Чертов. Раз.
– Она придет позже, – пытался найти оправданий.
Но по лицу Лукаса, которое выражало удивительное спокойствие и безразличие, понимал: он знал, что его мать не задержалась. Она просто не пришла.
– Ты скучаешь по папе? – карие глаза мальчика встретились с моими, и посмотрели с любопытством.