Прижимаю ее к стене позади. Под натиском своего тела, убираю руки девушки назад. Зелёные глаза заливаются минутной слабостью, но в следующую секунду все это затмевает злость. Хрупкое тело начинает рыпаться, словно мышка в клетке, но я не двигаюсь с места. Наклоняю лицо ближе, над уровнем ее глаз, и холодным тоном приказываю:
– На данный момент у тебя есть два выхода из ситуации:
Андреа перестаёт рыпаться, смотря внимательно и с вызовом. Она ждала продолжения.
– Первый: твоя коленка бьёт между ног. Удар достаточно сильный, и у тебя будет секунда, чтобы выбраться. Главное не показывать это взглядом. Смотри противнику прямо в глаза. Он не должен угадать твои действия.
Она так и делает. Смотрит в мои глаза, и резко бьёт коленом по яйцам. От неожиданности расслабляю хватку, и Андреа бежит в направлении ринга. Удивленный и взбудораженный выкрик срывается с ее губ, когда бегу за ней. Мне не нужно было и две ноги, чтобы догнать птичку. В этот раз прижимаю ее к себе спиной, и блокирую горло своим локтем. В пол силы, но этого хватает, чтобы обезвредить чертовку.
– Решила меня обхитрить? – усмехаюсь, наклоняясь ближе к уху, – Попробуй же сейчас.
Андреа пытается ударить меня кулаком, но рука в перчатках даже не дотягивается. Ещё раз, и ее нога силой надавливает на мою. Но удар был не настолько сильным, чтобы я потерял контроль.
– Легче всего согнуть руку, и локтем ударить по ребрам, – продолжаю удерживать птичку на месте, – И только после немногой слабости в тисках, ударяешь другой, прямо в челюсть или в нос.
Освобождаю дьяволицу, пока она не приняла действия, и показываю удары. Андреа запоминает, со всей серьезностью смотря за каждым новым способом покалечить меня. Спустя час беспрерывной работы, запыхавшись, дьяволица падает на маты, устало вытягивая ноги.
– Всё. Достаточно и на этом.
– Ну же, – подпрыгивая на месте, дразню я, – У нас полно времени.
Андреа закатывает глаза.
– Хочу осмотреть Сицилию, – улыбка загорается на раскрасневшемся лице, – Покажешь?
☆☆☆
Следующий час проходит в центре Сицилии. Мы проходим многочисленные магазины и кафе. Андреа была рада разглядывать все. Разговаривать с местными детьми. Они смотрели на нее с яркой улыбкой, а когда поднимали взгляд в мою сторону, хмурились и убегали.
– Они тебя боятся, – поджимает Андреа губы, уходя от очередных детей, удравших при первой возможности, – Почему бы тебе не быть немного мягче? – смотрит на меня с явным прищуром, – Они ведь дети.
– Они дети, и правильно делают, что бояться. Возможно, это спасет им жизни в будущем.
– Ты жесток, Даниэль, – опуская плечи, сдается Андреа.
Взгляд изумрудных глаза мечется между бутиками, и останавливается на одной витрине. На манекене было выставлено балетное платье нежного белого оттенка с плечами словно сломанные крылья ангела, медленно опускающиеся до локтей. Такого же оттенка пуанты, обволакивающие щиколотку блестящими лентами.
– Красиво, не так ли? – шепчет в тихом в восторге дьяволица.
В глазах горели интерес и желание. Она хотела это платье. Хотела танцевать. Воспоминания о её сольном танце несколько месяцев назад заставляет покалывать что-то внутри. Снова смотрю на витрину, и переплетаю наши с Андреа руки, медленно наклоняясь к ней.
– Станцуешь в нем для меня? – был поставлен вопрос.
– Для тебя? – вздымается бровь дьяволицы в игривом жесте.
Не сдержавшись, веду девушку прямо в магазин, уже предвкушая ее танец.
***
День близился к вечеру, когда мы остановились поесть в первой закусочной на пути. Она настолько отличалась от элитного заведения Тристана, где мы завтракали утром; низкий потолок, касающиеся почти моей макушки. Маленькие квадратные столы с красными скатертями в клетку, посередине которых расположились цветы марципана в прозрачной вазе.
Пахло жареным сыром и запечёнными помидорами с пряными специями. Немного непривычно, но Андреа была в восторге. Губы дьяволицы растянулись в широкой улыбке ребенка, впервые оказавшегося в пиццерии. Моя правая рука была сплетена с пальцами жены, пока левой держал нашу спонтанную покупку.
Андреа повела меня, нет, она потащила к углу возле маленького окошка, выглядывающего на улочки города, где кипела жизнь. Туристы с рюкзаками рассматривали все вокруг. Жители шли небрежно, не торопясь.
– Ты так взволнована, – невольно улыбаюсь возбужденным глазам, – Словно никогда…
– Знаю, – перебивает она, – Но, если я скажу, что и вправду не была в обычной пиццерии? Безо всякого пафоса, где можно не притворяться невинной принцессой? – взмахивает руками девушка, – Быть просто…, – ее грудь вздымается, когда Андреа делает глубокий вдох, – Просто человеком?
Длинная речь заставляет замереть, и улыбки сойти с губ. Я знал это чувство. Но отличие между нами было в том, что я давно смирился с этой жизнью, а Андреа – нет. Вот почему ей здесь не место. Не место среди этой гнили. Не место рядом…со мной.
– Доброе пожаловать в «Стикс», ваше меню, – парень официант предоставляет нам пластиковое меню, и Андреа с улыбкой принимает протянутый лист.