__________
Андреа потеряла сознание в моих руках. Я крепче прижал её к себе, все ещё опасаясь, что ублюдки приедут обратно. Кто это был, черт возьми?
Но сейчас даже думать об этом невозможно. Мартина…она умерла. Это было видно по глазам Трента, нашего врача, что с сожалением посмотрел на Романо.
Моро застыл, стоя у кушетки. Его ладонь, сжимаясь в кулак, прижалась ко рту, заглушая рев. Я знал, какого терять близких, и эта боль никогда не сравниться ни с какой другой.
– Дэн, тебе нужно обработать рану, – Тристан пожимает мое здоровое плечо, и я перевожу взгляд на него.
Сейчас друг помрачнел. Челюсть была сжата, а глаза блестели от злости и печали.
– Я отвезу её в безопасное место. Док разберётся с тобой.
Взгляд опустился к Андреа.
Теперь все не будет как прежде.
– Я отвезу её сам, – ответил коротко и ясно, направляясь к машине.
– Твоя рана кровоточит, тебе…, – начал тараторить Тристан, шагая за мной, пытаясь образумить.
Останавливаясь у машины, повернулся к другу. Взгляд сверкнул яростью, когда ответил сквозь сжатую челюсть:
– Я сам. Позабочусь. О своей. Жене.
Тристан остановился, поднимая руки в знак капитуляции и кидая смирительное: «как скажешь». Он помог открыть автомобиль, и я аккуратно уложил Андреа на задние сиденья. Закрыл дверь, и взор упал на машину Романо. Телохранитель помог ему встать с земли. Моро кинул взгляд в мою сторону. Полный скорби, холодной ярости и отмщения. Прекрасно знаю, о чем он думает, но мы не были причастны к этому. Эти ублюдки одни из врагов, и есть большая вероятность, что именно собаки де Лазара открыли огонь.
Повернулся к Тристану, и крепко сжал свое раненое плечо, напрягаясь от боли.
– Мне нужны записи видео наблюдения.
Трис кивнул, уперев руки в бока и мрачно смотря в сторону происшествия. Моро поднял жену, прижимаясь к ней лбом, и сел в машину. Водитель и телохранитель заняли свое место. Автомобиль с визгом скрылся за поворотом.
Только впитавший кровь асфальт говорил о потери, разбившей множество сердец, и одно из таких было сердце Андреа. Она была разбита, и это причиняло боль. Хотелось убить каждую тварь в той проклятой машине. Что, если бы пуля попала в птичку?
Я бы стёр с лица земли каждого, кто был причастен к этому делу. Даже сейчас, сделаю это не моргнув глазом.
– Всё будет. Поезжай. Я отправлю Трента за тобой.
Кивнув Тристану, сел в машину и уехал, мельком глядя на дьяволицу, лежавшую сзади. Мое тело все ещё было в состоянии аффекта, и не хотело расслабляться. В момент, когда пуля полетела на нас, впервые почувствовал острый страх. Страх за Андреа. За её жизнь. Тогда я понял, что полностью погряз в собственном дерьме.
Неужели это чёрное сердце внутри способно на такие чувства?
Руки на рули сжались до белизны костяшек.
Что же ты творишь, мой персональный наркотик?
☆☆☆
Только когда Андреа оказалась в постели, смог выдохнуть и впустить в комнату доктора.
Трент являлся врачом клана самых не добрых тридцать лет. Помню, как в детстве он латал меня после очередных вспышек отца. Диего всегда обращался к нему за помощью. Можно считать, Трент одна из причин, почему я не стал калекой.
Мужчина закрыл дверь за собой, и посмотрел в мою сторону, хмуро качая седой головой.
– Если ты хотел остаться без руки, так бы и сказал, я бы отрезал её сразу, – он подправил свои очки на носу, и прошёл в ванную, где начал открывать медицинский чемодан.
Зашел за ним, и присел на край ванной.
– Спасти девушку не было шансов?
Насколько бы бессердечными ублюдками мы не были, Мартина и её ребёнок не заслужили такого. Твою мать, это ужасно. Состояние такое, будто во мне что-то перевернулось.
Трент надел перчатки. Его взгляд сделался отстранённым, и мужчина покачал головой, устало выдыхая.
– Пуля попала в сердце. В таких случаях шансы просто ничтожны. Я отправил их в ближайшею больницу. Ребёнка все ещё могут спасти, но это будет чудо, если после всего он не умер.
Кивнув, пытаюсь поднять руку и расстегнуть рубашку. Однако острая боль, возникшая в плече, заставила сжать зубы и оставить попытки.
– Я сам разберусь, – хмуро бросил Трент.
Сдался, подняв голову наверх и закрывая глаза.
– Осмотри её, – выдал, как только Трент закончил с моим плечом.
Док убрал все обратно в чемодан. Мы вышли из ванной комнаты. Он подошел к Андреа и начал нащупывать её пульс на руке, после поднялся к маленькой царапине с засохшей кровью на щеке. Руки сжались от одной мысли, что эти ублюдки сделали. Они убили не только Мартину Романо, но и причинили боль моей жене. Они хотели убить её.
– Девушка пережила стресс, – заявил Трент, что я и без него прекрасно знал. Это будет чертовски сложный период для всех, – И…, – его аккуратный, настороженный взгляд поднялся к шрамам на плечах дьяволицы. Внутри все натягивается от очередного приступа злости. Ей бы это не понравилось.
Подхожу к кровати, накрывая Андреа покрывалом.