Даниэль пообещал. Он сделает все, чтобы я смогла попрощаться с сестрой.
Габриэль разузнал, что церемония пройдёт завтра утром. И, сидя в саду, под огромным деревом, смотрела на закатное солнце, понимая, что если не смогу быть там, то никогда не прощу себе этого.
Мартина так ждала своего первенца. Они с Моро так желали этого ребёнка. Но жизнь никого не щадит. Она бьёт по больному. Забирает самых светлых.
Почему? За что? За какие грехи?
Так много вопросов. Но ни одного ответа.
Мысли прервали шаги Даниэля, приближающегося ко мне. Он разместился рядом, сев на землю и облокотившись об дерево. Проследил за моим взглядом к линии огненного заката.
– Я дозвонился до Романо, – выговорил, как и всегда, своим бесстрастным голосом. Невозможно было определить, что последует за этим, – Он послал меня с первого раза. В прямом смысле этого слова. Но я позвонил ещё раз, хотя очень хотел всадить пулю в его лоб.
Слабая улыбка коснулась моих губ. Оказалось, я ещё способна улыбаться, насколько бы вдребезги не был разбит мой внутренний мир.
– Он сказал, чтобы были только я и ты.
Я понимала к чему клонит Даниэль. Опасность. Только я и он было более чем путем на тот свет. Марко будет там. От Моро можно было ожидать все что угодно. Рицци мог взять отмщения, как и все остальные.
«
– Но у нас есть шанс? – спросила, поворачиваясь в его сторону.
Даниэль сделал то же самое, и его брови сошлись на переносице. Я знала, что сейчас будет что-то серьёзное.
– Я готов рискнуть своей жизнью, если для тебя это важно.
Глаза вновь заполнились слезами, но я сдерживала их, неосознанно прикусив губу. Сколько бы воин ни шло внутри, тяжело было перешагнуть эту грань. Словно за ней прозрачное не пробивное стекло, об которое я билась каждый раз. И каждый провальный.
Даниэль согласился ради меня оказаться вокруг целой стаи хищников. От этого сердце пробило волнительный удар. Я нависла на его шее, крепко обнимая.
– Я так благодарна тебе, – шептала тихо, уткнувшись в его ключицу и вдыхая уже запомнившийся аромат чайного дерева. Как же спокойно становилось в этих объятиях.
– Я потерял маму, и не смог быть на её похоронах, – в очередной раз Даниэль сорвался на правду, – Я знаю, что ты чувствуешь. Если я не смог бы быть на похоронах Диего, ненавидел бы себя за это.
Я отпустила Даниэля, заглянув в глубину чёрных глаз. Впервые почти за полгода, он открылся мне с новой стороны. История о его матери, которую он раскрыл вчера, показала его под другим углом. Он был ранен изнутри, как и я. Такой же раненый судьбой и отцом ребёнок. В этом плане мы были как две капли воды.
Снова откинулась на кору дерева. Солнце почти скрылось за горизонтом, и несмотря на жаркий конец июля, холодный ветер подгонял мурашки к телу.
Я задала вопрос, который только недавно посетил меня. Возможно, у Даниэля будет ответ?
– Как думаешь, перестанет ли жизнь ломать человека, если от него не осталось ничего, кроме осколков?
Даниэль молчал долгую секунду, разглядывая небо, прежде чем ответил:
– Жизнь – она будет ломать и собирать. Опустить тебя на самое дно, чтобы поднять вверх. Жизнь жестока, а ещё несправедлива. Но ведь для этого она и дана, не так ли? Это испытание, которое мы – люди, должны пройти.
– Соберет значит? – спросила тихо, посмотрев на него.
При лучах закатного солнца, его глаза словно горели из огня.
Даниэль, не отводя взгляда медленно кивнул.
– Соберу.
И слова были точно не об осколках.
Может это глупости, но я начала принимать то, что влюблена в этого человека. Как бы комично не звучало после всего, что он сделал, но кажется…я люблю его.
Почему, порой должно произойти что-то ужасное, чтобы понять что-то прекрасное?
Но сейчас вопрос был другим: можно ли назвать мою любовь к Даниэлю прекрасной?
☆☆☆
Двери частного самолёта открылись, и в лёгкие ударил тяжёлый воздух Чикаго. Именно здесь проходили похороны. Даже сама погода напоминала об общей трагедии.
Даниэль взял мою руку в свою, когда начали спускаться. Позади шли Габриэль и Каир. Нас должно было быть двое, но парни будут на чеку в некотором расстоянии от кладбища. Мы не могли позволить себе такой риск.
Бронированные машины уже ждали у выхода с аэропорта. Мы с Даниэлем сели в первую, и сразу направились в нужном направлении. Парни поехали за нами через несколько минут.
– Твоё оружие рядом? – спросил Дэн, заворачивая на повороте и мельком глядя на меня.
Я кивнула, подправляя подол чёрного платья. Пистолет был прикреплен к моему бедру под свободной юбкой. Даниэль настоял на своём, и я взяла оружие с собой. У меня он был один, когда как кобура Даниэля была наполнена двумя оружиями и таким же количеством кинжалов.
Телефон, лежащий между нами, засветился. Даниэль с напряжением взял его и прошелся по входящему сообщению. Его резко сжавшиеся руки говорили о многом. Сердце пробило тревожный удар, когда спросила, что стряслось.