Водители возмущенно проезжали в объезд.
Даниэль шел дальше, не пытаясь остановиться.
– Дороги широкие, объедут.
Мы шли по лесу, где пахло хвоей и свежей землёй. Легкие наполнились чистым воздухом, и голова стала расслабляться. Даже немного кружиться, словно я выпила что-то крепкое.
– Куда ты идёшь? Передумал насчёт клятвы и все же убьешь меня? – пытаюсь пошутить, но кажется не получилось.
Хватка Даниэля на моей руке усилилась, и мне интересно узнать, о чем он думает?
Осталось совсем немного. Три недели, и я свободна. Но теперь, когда Марко мёртв, а Даниэль достиг своей мести…я могу уйти сейчас? Почему черт возьми, сердце больно сжимается от этой мысли? Я так хотела этого. Так желала. Быть свободной от этого мира. Любовь не должна меня останавливать. Разве есть смысл в ней, если человек рядом не чувствует того же?
«Уверена?» – промелькнуло на затворах сознания, но не успеваю ответить.
Внимание привлекло место, где мы оказались. На краю обрыва. Ели остались позади, а впереди открылся вид на горную местность. Так тихо, бескрайно и высоко, что сердце забилось чаще. Под ногами шуршала свежая трава. Чистая, зелёная и живая. Хотелось нырнуть в неё и закрыть глаза, забыв про все на свете.
– Природа готова тебя выслушать, – начал Даниэль, шагая ближе к обрыву.
Мое тело напрягается, когда он оказывается слишком близко к склону.
– Кричи, плачь, смейся и ругайся, Андреа, – он повернулся ко мне и скинул руки в стороны, демонстрируя свою смелость, – Только не держи это в себе.
– Что…что ты задумал? – не понимала я.
Даниэль сделал уверенные шаги в мою сторону и остановился напротив. Его брови изогнулись и последующие слова застаивили задержать дыхание:
– Отпусти эту боль внутри.
От мгновенного веселья не осталось ничего. Тело наполнилось тяжестью, и сейчас, я так остро ощутила слова Даниэля. Но даже при большом желании, что-то стояло над этим путем. Застилавшая взгляд пелена, не давала ничего видеть. Прикусила губу так сильно, что почувствовало вкус крови на языке.
– Не могу, – сорвались тихие слова полных боли и отчаяния, – Не могу, – повторила, опуская взгляд на руки.
– Можешь, – настойчиво бросил Даниэль и потащил прямиком к обрыву.
Я боялась, но ноги вели. Не останавливались, пока мы не дошли к самому концу.
Даниэль встал позади, раскрыл мои руки и невесомо коснулся их.
– Успокойся, – его теплое дыхание опалило мочку моего уха, заставляя дрогнуть от ощущения мурашек по телу, – Закрой глаза.
Не могла. Что-то держало меня. Пугало. Мои сны, в которых мы оба падаем с такой вершины, давали о себе знать. А что если эти сны…
– Доверься мне, – спокойный и уравновешенный голос позади дарил необъяснимое чувство безопасности и контроля.
Сомнения улетучились, словно их и не было.
Я закрыла глаза.
И тут я почувствовала, что не могу дышать. Боль давила на грудь. Будто все камни мира собрались в лёгких.
– Мне не хватает воздуха, Даниэль.
– Тогда им стану я, хорошо?
Тихий шепот в очередной раз прошелся по телу. Рука Даниэля легла на мою грудную клетку. Теплота его прикосновений проникала в меня и позволяла дышать.
– Теперь позволь всему этому захватить тебя. Дай волю боли, эмоциям, слезам.
И все прорвалось сквозь меня. Каждую клеточку сознания наполнили моменты моей жизни.
Боль. Крики. Скандалы. Мама. Тина. Отец. Слезы. Темнота. Безвыходность. Ужас. Страх. Ненависть.
Все это поглощало изнутри. Разъедало по кусочкам. Резало до крови.
Насколько много боли может скрываться в человеке?
Заглядывая в себя, поняла, что бесконечное количество. Но боль была как яд. Она проникала в душу, травила, душила, а после убивала, если вовремя не найти противоядие.
– Теперь отпусти, – голос Даниэля вырвал из тумана, – Кричи, Андреа! Просто освободи себя от этого.
Я открыла глаза.
Резкий вдох, отбившийся в самых ушах, и я срываюсь на крик. Громкий, отчаянный и сильный. Все тело натянулось как тетива. Чувствовала, как каждая мускула на лице натягивается и краснеет. Легкие сжались от напора и медленно отпускали последний кислород. Сердце выбивало бешеный ритм, норовясь вырваться из груди.
Я кричала, кричала и кричала. Даниэль держал меня, пока я извивалась от криков.
Кислород закончился. Закончилось все. В ушах зазвенело, когда наступила тишина. Но я не остановилась. Даниэль не отпускал меня. Мы вместе упали на землю и тело содрогнулось от очередного крика. Ещё громче, чем прежде. Слезы потекли по щекам. Они стекали по шее и ниже. Даже на губах я чувствовала их солёный привкус.
И это не была истерика. Это было отчаяние. Самое болезненное. Оно душило, и всё выбиралось через этот крик души.
Сердце отчаянно проситься наружу.
Я слышу, как птицы в лесу расправляют крылья.
И падаю на колени, сжимая в пальцах траву.