С уст сорвался звук полный возбуждения и настигшего экстаза. Замерла, откидываясь назад. Даниэль выходит и входит ещё раз, одним точным толчком. А потом и он замирает, изливаясь во мне. Несколько минут мы просто дышим, смотря друг на друга. И я не могу себя удержать. Целую его. Целую нежно, с нотками грусти и боли. Даниэль ответил сразу. Так же нежно и страстно.
Мы целовались долго. Пока закатное солнце не приступило на небесах, окрашивая все в огненно-розовые и оранжевые оттенки. Мы лежали на траве голые, в объятиях друг другу, над обрывом. Просто молчали.
Так бы спокойно прошло ещё несколько часов, пока я не нарушила молчание:
– Осталось три недели.
Даниэль, лежавший сбоку, заметно напрягся. Словно эта тема была для него раздражающей. Он поднялся, убирая плечо под моей головой и натягивая рубашку. Я начала поднимать платье к груди и следить за напряженными движениями Даниэля. Он надел брюки и встал, возвышаясь спиной ко мне.
– Я хотела сказать…
Эти слова явно привлекли его внимание и он обернулся. Его руки застыли на пуговицах, а глаза на мне, сидящей на земле, не в силах подняться. Солнце практически скрылось за горизонтом.
– Что ты хотела сказать? – Даниэль крайне вопросительно приподнял бровь.
Почему в его глазах мелькает надежда?
– Ты отомстил Марко, – начала, вставая на ноги, едва держа себя на них.
День был слишком выматывающим. Организм отказывал действовать, криками прося лечь и спать.
– Убил его. Вы почти захватили его землю.
Лицо Даниэля помрачнело, когда он начал понимать посыл моих слов. Он медленно кивнул, соглашаясь.
– Я хочу ускорить процесс, Даниэль. Хочу свободы. Выдвини свои условия.
– Три недели, Андреа, и ты будешь в свободном плавании. Клятва нерушима. – категорически отрезал Даниэль, – А сейчас идём, – он пошёл вперёд, а я, одевшись поплелась за ним.
Меня переполняло непонятное чувство. С одной стороны, я была настолько зла сейчас. Чего он ещё хотел от меня? Чего добивался? Но с дру…нет, никакой другой и не может быть. Я зла и точка!
Когда мы заехали во двор, нас встречал дон Лоренцо. На его губах играла довольная улыбка, говорящая, что он доволен сегодняшним делом. Конечно, как иначе? Его противник, конкурент и враг был повержен. Теперь вся Италия в руках семьи Конселло. У отца не было наследника, и это вправду сыграло с ним большую злую шутку. За его место было не кому бороться. У него не было даже родственников кроме матери. Теперь Даниэль взял все в свои руки.
– Ты никогда не желал его убить? – возник вопрос, пока Даниэль заезжал на территорию, – За мать? За себя?
– Каждый божий день, – сквозь сжатую челюсть процедил Даниэль, – Но я хочу увидеть, как он умирает от безвыходности, а не от моих рук.
Лоренцо приветствовал сына с гордой улыбкой, расправляя руки и шагая к нам, словно хотел обнять. Но Даниэль лишь хмуро прошел мимо, даже не удосуживаясь обернуться и кидая в ответ:
– Вся Италия наша. Наслаждайся.
«И сдохни» – пролетело в мыслях.
Но я молчу, лишь презрительно глядя на Лоренцо и проходя мимо. Мы с Даниэлем вошли в дом. На пороге его ухватила Кристиана, злобно шепча что-то об Инесс. Я не слушала. После разговора у обрыва была слишком взбудоражена, поэтому направилась наверх. Почти добралась до нашей комнаты, когда услышала тихий шепот на третьем этаже. Этот этаж был самым безлюдным. На нем находилась только комната Инесс и Дри с детьми. Не знаю, чем думала, но любопытство взяло вверх. На носочках зашагала по лестнице. Как только оказалась на последней ступени, застыла. В коридоре горели лишь свечи на комоде, около картины семьи Конселло.
Немного вытягиваю голову и замираю от увиденного.
– Ты хочешь своей смерти? – шептал сквозь сжатые зубы Тристан.
Он стоял напротив Инесс. Девушка была прижата спиной к стене. Между ними было слишком мало дистанции.
– Я не боюсь умереть, малая. Моя жизнь ничего не стоит, но твоя…
– Что моя? Она стоит чего-то? – в ответ ядовитым тоном бросила Инесс, – Стоит ли, если человек которого я люблю, отказывает мне? Разве ты не хотело этого, Тристан? Не хотел поцеловать меня?
Мой рот прикрывается ладонью от удивления. Я знала, что Инесс немного сумасшедшая и возможно что-то питала к Тристану. Но чтоб настолько? Она явно хотела своей смерти. Ведь если бы их застала Кристиана или Лоренцо…даже думать не хочу.
– Черт возьми, Инесс! – на крик перешёл Тристан. Его ладонь ударила об стену с правой стороны девушки, – Ты для меня никто иной как ребёнок. Ты, дьявол бы все, сестра моего лучшего друга, моего будущего дона. О каких поцелуях идёт речь?
Девушка замолчала. Тристан наклонился слишком близко к ней. Я видела, как от ярости и холодного предупреждения загорелись его глаза. Он что-то прошептал, заставляя Инесс дрогнуть.
Я услышала шаги Даниэля позади. Нужно было спасать ситуацию, а если, по правде, жизни невинных людей. Ноги сами понесли меня, и я оказалась в коридоре. Увидевший меня Тристан, резко отошёл от Инесс, а та с испугом уставилась в мою сторону.