– А вот ты где, – сделал вид, что ничего не заметила и шагнула к девушке, – Можешь уделить мне минутку? Хотела спросить тебя насчёт одной книги, – взяла Инесс за руку и подняла взгляд на Тристана.
Он сжал челюсть и взволновано перепрыгнул взглядом с меня на Инесс.
– Даниэль приехал. Кажется, он поднимается сюда, если ты его искал.
– Ты искал меня? – послышался голос Даниэля.
Он стоял у лестницы, переводя хмурый взор с Инесс на остальных.
– Вышла одна проблема, насчёт моего брата, – Тристан зашагал к другу.
– Клянусь, на этот раз я убью его, – устало и раздраженно выдохнул Дэн, потирая глаза.
Тяжёлый день отразился и на нем
– Он снова начал копать под нас, – процедил Тристан.
Даниэль раздраженно сжал челюсть. Он посмотрел на Инесс, стоящую рядом.
– Ты никуда не уходи. Позже поговорим.
Девушка сжалась рядом со мной и коротко кивнула. Тристан потянул Даниэля, и они оба ушли в кабинет на втором этаже.
– Ты все слышала, да? – прошептала Инесс, закрывая глаза руками и качая головой, словно уже было плакала. – Я просто идиотка.
– Такая любовь не пойдёт тебе на пользу, – повернулась в её сторону, – Что ты сделала на этот раз? – решила перевести тему, – Кристиана вся зелёная от злости.
Истерический смех срывается с её груди.
– На днях сбежала на вечеринку, – Инесс скатилась на пол, расположив колена по-турецки, – Мама узнала об этом и решила образумить меня через брата. Глупая идея, ей не изменить меня, – шмыгнула девушка, – Она пытается строить из меня дочь, которая будет соответствовать ее ожиданиям. Но не выходит, и она злиться. А папа…, – её голос затих, – Ему вовсе наплевать.
– Он не бьёт тебя, – села рядом, вытягивая ноги в длину.
Мы расположились прямо напротив семейной картины и смотрели на «идеальную семью».
– Лучше пусть будет ему все равно.
Я не могла назвать Лоренцо хорошим после того, что он сделал с матерью Даниэля. Но на Инесс или остальных женщин он не распускал руки.
– Твой бил тебя? – настороженно спросила девушка, смотря на меня мельком.
Я сглотнула, и поняла, что там, в горах, отпустила ситуацию. Она больше не причиняла мне боли. Больше не причинит. Его больше нет. Марко больше нет.
– Он избивал меня до потери сознания. Всегда. Практически каждый день, – начала тихо.
Инесс нахмурилась. Её глаза засверкали сожалением.
– Я понимаю тебя. Мой отец, как и твоя мать, хотел подстроить меня под свои каноны. Он ненавидел меня. Думала из-за того, что я не была мальчиком, хотя это тоже, – усмехнулась горько, – но оказалось я просто не его дочь. – обняла себя за плечи, чувствую, что мёрзну. Горячий душ. Вот что мне было нужно, – Впрочем, сейчас это не важно. Сегодня все закончилось. Его больше нет, – выговорила уже вслух.
Но внутри не давали покоя его последние слова. Мама никогда не говорила о такой возможности. Никогда и в мыслях не было, что Марко не мой отец. Теперь я в неведении. Хотя…может оно и к лучшему? Кто даст гарантию, что и настоящий папа не окажется конченным ублюдком?
Инесс всхлипнула, начиная стирать слезы. Кажется, она хотела сделать это давно. Мой рассказ полностью сломал её выдержку.
– Можно мне тебя обнять? – сквозь слезы прошептала она.
Я замялась. И кажется мои глаза тоже застелила пелена, когда Инесс обняла меня. Сильно и тепло. Эти объятия заставили сжаться сердцу. Так сильно напомнили мне Тину.
Мне всегда будет не хватать ее объятий.
Чуть позже, когда мы с Инесс разошлись, дошла до нашей комнаты с Даниэлем. Скинула платье, как только оказалось за дверью душевой. Горячая вода опалило тело, застилая испариной кабинку и отдаваясь паром. Закончив, укуталась в халат. С мокрых волос капала вода, разбиваясь об холодный пол под босыми ногами.
Забралась на подоконник, и посмотрела на луну, ярко сияющую на небе.
Я хотела плакать. И заплакала. Больше не боялась слез. Дала им волю. Второй раз за день. Просто течь по щекам. Пусть текут.
Больше не позволю прошлому взять надо мной вверх. Я начну жизнь с чистого листа. Совсем скоро, как только освобожусь от мафии и клятвы.
Когда вошел в комнату, Андреа сопела у окна, уткнувшись в него. Её нос покраснел от слез, а руки крепко сжимали ремень халата. Поднял птичку и уложил в постель, накрывая одеялом. Взгляд скользнул к прикрытым глазам девушки. Кулаки сжались от ярости.
Черт возьми, сегодня я почти был уверен, она скажет, что хочет остаться. Боже, насколько наивным может сделать любовь?
Андреа хотела свободы. Она хотела жить и плыть дальше, а я не мог держать её насильно.
Все хотели свободы, и почему черт возьми, просили её у меня?
Инесс была также неприступна. Она кричала, когда я пришёл поговорить после истерики Кристианы.
– Я устала от этого. Каждый день. Каждый божий день. Я даже дышать свободно не могу.
Её слова дали понять, что говорить надо не с ней, а с её матерью.
Ещё и чертов ублюдок Дарио. Он начал капать под нас. Снова.