– Ага, – качаю головой, игриво прикусив нижнюю губу и закидывая руки на плечи Дэна, – И начнём с кухни. Я голодна как волк.
В итоге, мы все же спускаемся и готовим поздний завтрак. Даниэль предусмотрел все. Поэтому холодильник заполнен всем, чем только можно. Мы кушаем, целуемся и дурачась, отбираем еду друг у друга.
Эти четыре дня становятся неким новым стартом в наших отношениях. Мы купаемся и наполняем желудки вкусной едой. От домашней лазаньи, тартара из мраморной говядины до пасты с пармезаном. Вечером смотрим фильмы на кинопроекте, прямо на пляже, в окружении луны, моря и песка. И каждый день заканчивается его поцелуями, прикосновениями и жарким дыханием на коже. Мы занимаемся любовью везде. В душе, под струёй воды; Бассейне с синей подсветкой; на журнальном столе, и даже на пляже.
Мы не в силах оторваться. И да, занимаемся именно
Даниэль не пытался поговорить о том, что хотел рассказать, а я не спрашиваю. Этому обязательно придёт свое время. Пока мы приняли немое решение молчать.
На третий день, Дэн готовит сосиски на гриле, и они до мурашек вкусные. Но это пока. Пока меня не начинает выворачивать каждые, черт возьми, два часа. Даниэль обеспокоено подает стакан воды, после очередного приступа.
– Кажется сосиски мне не очень понравились.
– Да? – смеется Даниэль, немного отставив беспокойство, – Не ты ли уплетала за две щеки?
Улыбаюсь, обессиленно сев на стул за кухонной стойкой.
– Кажется, мой аппетит сыграл со мной в злую шутку.
Этим же вечером, Даниэль начинает собирать все наши вещи, приказав мне отдыхать. Почистив и помыв посуду (да, будущий дон целой Италии, моет посуду в белом фартуке, пока его жена сидит рядом, не переставая болтать), мы выходим к морю. В этот раз просто посидеть.
Даниэль стелет одеяло для нас и садится рядом, закинув руку на моё плечо. Его рана после операции восстанавливается намного лучше, и уже не доставляет сильный дискомфорт, как несколько дней назад. Но до полного выздоровления требуется больше времени.
Когда я вновь подняла эту тему на днях, решив, по правде, попросить прощение, Даниэль мягко улыбнулся, притянув к себе и сказал:
– Это прошло, птичка. Будем считать, что так ты меня пометила. Прямое попадание в сердце. Теперь я твой.
Порой, меня удивляет, как легко он мог изменить значение плохих вещей и сделать из этого что-то смешное.
Сегодня полнолуние. Мы смотрим на луну и слушаем бушующие волны. Звезды повсюду. Так близко. Кажется, я могу поднять руку и дотянуться до них.
Сегодняшние приступы не дают покоя. Сердце падает в желудок от неожиданной мысли. Что если Адриана, была права?
Я начала пить лекарства сразу после этого. Но теперь не уверена, пригодятся ли они мне?
Мысль о ребёнке заставляет трепетать все внутри. Хочу ли я этого? Своего малыша? Я даже не думала об этом. А Даниэль? Как он отреагирует на это, если все же…?
– Я хотела спросить, – сердце в груди делает тревожные удары, а живот скручивает от волнения.
Молюсь, чтобы меня не вывернуло прямо сейчас.
– О чем? —спрашивает Даниэль, глядя со спокойной улыбкой на лице.
Впервые за долгое время я вижу его спокойным. От тоже полностью отдался моменту.
– Ты бы хотел детей?
Улыбка на его лице исчезает, что заставляет сердце остановиться. Нависает молчание. Даниэль отводит взгляд, поднимая его на ночное небо.
– Не думал об этом до этого момента.
Я прислушиваюсь, немного напрягаясь. Его тон и взгляд мне совсем не нравятся. Словно Дэн не хочет этого, или боится? Я тоже, признаюсь честно, боюсь.
– Я вообще ни о чем не думал, кроме мести, пока не встретил тебя, – слабая усмешка срывается с его губ, а я продолжаю ловить каждое слово, каждую эмоцию, – Знаешь, кажется, я и вовсе не жил до тебя, – Даниэль наконец смотрит на меня, и нежно касаясь моего лица, притягивает ближе.
– Получается, ты не хочешь…, – «детей».
Не могу закончить. Язык не поворачивается после сомнений в его глазах.
– Конечно хочу, об этом и речи быть не может, просто…, – Даниэль в замешательстве. Не может найти подходящих слов.
– Просто? – подталкиваю я.
– Я боюсь этого, Андреа. Мафия – в нашей крови. Она засела в нас по самую смерть, и я боюсь, что наш образ жизни, сломает их точно так же, как и нас с тобой.
Его слова заставляют собраться слезам вокруг глаз. Сколько всего было в нашей жизни? Сколько всего, что приходиться так думать?
– Мы никогда не позволим этому случится.
Даниэль замер, удерживая мой взгляд. Он кивает, усадив меня на свои колени.
– Никогда, – шепчет в ответ, и в следующую секунду касается моих губ в мягком поцелуе.
Его губы. Мягкие и тёплые. Такие требовательные. Я углубляю поцелуй, и из нежного, он переходит в страстный и полный желания.
Руки сразу ползут по телу Даниэля, чтобы снять майку. Моё льняное платье тоже летит в песок, как и все остальное. Наши дыхания сбиваются с ритма. Кожа к коже. Холод и тепло. Контраст.