Никто, кроме тебя полностью

– Понимаю, что их больше нет, и не могу принять правду. Они умерли.

– Они остаются живыми, пока память о них хранится в наших сердцах, – повторяю сказанные до этого Инесс слова.

Поднимаю взгляд и заглядываю в красные от слез глаза. Даже заплаканные, они восхитительны.

– Ты прав. Они навсегда в моем сердце, – Андреа вытирает слезы и прижимается ко мне.

Отвечаю на объятия, наслаждаясь близостью её тела.

– Ты смог поговорить с отцом? – спрашивает птичка, немного отстранившись.

– Поговорил, – сделал это, когда вышел от Инесс.

– Ты полетишь в Милан? – в изумрудных глазах заигрывают проблески страха и злости.

– Полечу и прилечу. Ничего не случится, – успокаиваю дьяволицу, целуя в лоб.

Наши взгляды встречаются. Не могу сдержать искушение коснуться её розовых губ. Рот обрушивается на её, и с удовлетворенным вздохом проникаю языком глубже. Невероятно. Хотелось продолжить, но Андреа мягко отталкивает меня, делая глубокий и жадный вдох.

– Тебе нужно сделать перевязку, – дьяволица делает шаг, и оказывается в опасной близости со мной.

Я хочу её прямо здесь и сейчас, и решительность Андреа в перевязке бесит.

– А ещё мне нужна моя женщина, потому что я хочу её до боли, черт возьми, в штанах, – не выпускаю дьяволицу, приближаясь ещё ближе. Так, что мой возбужденный член уперся в низ ее живота.

Глаза Андреа расширяются от возбуждения. Она прикусывает губу, вцепившись в мою руку.

– Ты в таком состоянии…, – решает она включить капельку ума, но это у нас плохо получается. Всегда.

– Ты можешь только его улучшить, – не могу сдержать ухмылки.

– Даниэль, – твёрдо заявляет Андреа, все же оттолкнув меня и проскользнув в ванную, – Сначала перевязка.

– А потом секс? – кричу в ответ, с улыбкой на губах сев на кровать и с осторожностью стягивая футболку.

Андреа появляется с аптечкой в руках, кажется, забыв о моем последнем вопросе. Её волосы уже собраны в хвост.

– Я помогу, – она подходит и ставит медикаменты рядом.

– Сможешь? – выгибаю вопросительно бровь, следя за тем, как Андреа начинает брать нужные нам вещи.

– Я часто перевязывала свои раны. Иногда бил «отец» – выстраивает она кавычки в воздухе, – А иногда могла не рассчитать силы, и порезы начинали сильно кровоточить, – птичка говорит об этом, как об обычных вещах. Словно это не настолько ужасно и несправедливо к ней, – Поэтому, я смогу.

Андреа дезинфицирует руки и надевает медицинские перчатки. Она подходит с ножницами в руках.

– Тебе бы халат медсестры, и выйдет отличная ролевая игра, – не удержавшись, сжимаю ее ягодицы.

Дьяволица поджимает губы, всем видом показывая, что не смешно, и бьет по рукам, заставляя их отдернуть. Но, глаза, засверкавшие от моих слов, говорят совершенно о противоположном.

– Может помолчим? – разрезав старую повязку, Андреа снимает её, предварительно размочив места, прилипшие к ране.

Да, говорить уже не особо приходится. Я сжимаю челюсть от неприятной боли и сосредотачиваюсь на лице дьяволицы. Несколько прядей выбивается из её хвоста, и девушка настолько внимательна к процедуре, что складка между бровей становится глубже. Она даже не замечает мой взгляд, как и я, не замечаю и не чувствую ничего, когда смотрю на неё. Даже боль.

– Подними руки, – Андреа вытягивает меня из пелены мыслей, держа в руках новую повязку.

– Никогда не думала поступать на врача? – улыбаюсь ей, поднимая руки.

Андреа начинает обматывать ткань вокруг моей грудной клетки. Она поднимает взгляд, встречаясь с моим. Снова эта чертовка находится слишком близко, и как же сильно хочется сорвать резинку на ее голове, и впустить пальцы в шелковистые волосы. И наконец заполучить губы.

– Нет, – смешит ее вопрос, – Я с детства хотела стать учителем по балету, открыть студию и обучать. Что-то в этом роде, – пожимает она плечами.

После её ответа, я так и видел, как дьяволица возиться с маленьким девочками в пушистых пачках и пуантах, показывая, как правильно выполнять одно из движений.

Андреа, кажется, тоже об этом думает. Оборачивая последний слой, она задумывается с застывшей улыбкой на губах, и мне прямо здесь и сейчас хочется исполнить это желание для неё.

– Всё, – гордо заявляет дьяволица, закончив перевязку.

Она снимает перчатки, и начинает класть все обратно в аптечку. Андреа собирается уйти, но я не даю сделать этого. Руки оборачиваются вокруг её бёдер и тянут к себе. Удивлённый вскрик срывается с губ девушки, когда резко припечатываю её в матрац.

– Что ты творишь? – заливается смехом птичка, вызывая улыбку и на моем лице.

Это было странно. Так искренне улыбаться. Смеяться в голос. По-настоящему. Не фальшиво. Просто потому, что хочется. И вызвавший эту улыбку человек, уже значил для меня многое.

– Ты сказала, сначала перевязка, а потом…

– О, нет, – её указательный палец накрывает мои губы, – Последнее я не говорила.

Открыв рот, надкусываю её палец. Андреа ахнув, убирает ладонь, со звонким смехом, вырвавшимся с её уст.

– А вот я сказал.

– Тебе разве не противопоказаны нагрузки? – ехидно приподнимает бровь чертовка, скользя своим пальцем по моим рукам.