Тот кивает, и переводит все по рации.
Я смогла выдохнуть после этих слов. По крайней мере никто не пострадает. Ведь так?
Не успела я сделать шагу, Даниэль схватил меня за руку, и понёс прочь от разъярённых от страха женщин. Мы оказались в прихожей. До меня стал доноситься громкий возглас со стороны улицы.
– Лоренцо, выходи! Отдай мне мою дочь, – слышу отца, и тело пробивает знакомой дрожью.
– Они не знают? – шокировано спрашиваю у Даниэля, подготовляющего свое оружие.
Дыхание приостановилось от вида пистолета в его руках. В этот раз точно убедилась, что это его стихия. Он так ловко управлял оружием, что казалось оно было частью его тела, и поклонялось лишь своему хозяину.
Вопрос, возникший в голове, заставляет расширить глаза. Даниэль хитро растягивает губы, что и было мне ответом. Они не знают о его предательстве.
– Не успел рассказать. Но узнают. Сейчас. – его взгляд скользит мне за спину, и Даниэль распоряжается:
– Она будет с тобой. Ты знаешь, что делать.
Оборачиваюсь, и вижу Габриэля. Он кивает своему боссу. Теперь Дэн смотрит на меня. Он берет мое лицо в свои руки, несмотря на пистолет в его владениях.
– Запомни. Ты любишь
– Что, если не сделаю? – дергаю подбородком в знак вызова.
Губы Даниэля искривились в усмешке, когда он наклонился к мочке моего уха, заставив ощутить немного горьковатый аромат чайного дерева. Его запах.
– Не думаю, что твоя сестра захочет получить пулю в лоб. Видишь ли, Моро совершил ошибку, разрешив ей приехать.
Сердце делает тревожный удар, а дыхание мгновенно перехватывает.
– Ты…, – отхожу на шаг, смотря в его глаза.
Порочные. Отражающие лютую жестокость.
«Не посмеешь» – эти слова вот-вот хотели вырваться с уст, но взгляд Даниэля доказал обратное.
– Ещё как сможешь.
Мерзавец кивает, злорадно улыбаясь.
– Я рад, что ты это понимаешь.
– Лоренцо! – вновь доносится голос Марко.
– Ты этого добивался? – появляется Лоренцо Конселло за спиной.
Он, и несколько солдат остановились в прихожей. На их лицах играла победная улыбка, отчего становилось не по себе.
Габриэль оттягивает меня в сторону, держа рядом.
– Я покажу ему его никчёмность, – и это последнее, прежде чем Даниэль раскрывает парадную дверь, выпуская летний ветерок с запахом пороха от выстрелов в особняк.
Вокруг затихает. За Даниэлем выходят его отец и солдаты
– Да начнётся самое интересное, – усмехается появившийся Каир.
Господи, этот парень всегда ходит навеселе. Словно жизнь сладкая вата, а пони и вправду срут радугу.
«Самое ужасное» – промелькнуло в голове.
Глава
11
__________
Диего всегда был тем, кому я мог доверять без оглядки. Моя память помнит все о брате.
Мне пять, а он втайне от отца приносит нам шоколадные печенья, которые я обожал.
Мне семь, а он пытается образумить отца, когда тот всей силой лупил меня кулаками, или того хуже – ногами.
Помню каждый удар, каждое слово. Подростком я ненавидел отца. Со временем ненависть переменилась безразличием. Жаждой мести.
Мне десять, я крепко сжимаю в руках пистолет. Соленые слезы текут по подбородку и шее, намочив воротник голубой футболки Диего. Я донашивал его вещи. Мне редко перепадала возможность купить собственные. Только если Диего не начнёт надоедать отцу.
Это был последний день, когда я пролил слезы. Воспоминания того холодного осеннего дня, и то, как ветер проникал под кожу, никогда не давали покоя. Отец стоял позади, крепко сжимая мои плечи. Казалось, сейчас он сломает мне кости. Но этого не случилось.
– Отец! Он ещё мал для таких вещей. Я сделаю сам, – сдерживая злость, Диего направляется к нам.
– Нет! – кричит отец в сторону брата.
Диего останавливается на пол пути. Мой взгляд метается от цели к нему, и сердце стучит все сильнее.
Прошло больше пятнадцати лет, а я все еще помню, как крепко сжимал рукоятку оружия дрожащими от страха руками.
– Я…я не хочу, – шепчет тот мальчик.
Мальчик, который все ещё верил в чудо. Вдруг отец шутит?
Но он не шутил.