– Да, – кивает Карло, усмехаясь, – Ты знаешь положение дел.
Я хорошо знал про отношения между Карло и отцом. Они никогда не были особо близки. Карло был советчиком отца, но братьями они никогда не считались. Никто никогда не знал, что лежало в основе этих отношений, и почему Карло так ненавидел брата.
– Так, о чем ты хотел поговорить? – напоминаю, смотря в тёмные глаза.
– Я насчёт Инесс, – Карло прячет взгляд. Его предостерегающий тон говорил о чем-то серьёзном, и маловероятно хорошем, – Армандо очень…
– Одиннадцать лет, дядя, – понимая к чему он клонит, тут же перебиваю, – Одиннадцать лет разницы. Это, во-первых, – взгляд ожесточается, и становится не до шуток, – Во-вторых и очень важных, они кузены, о чем вообще идёт речь?
– Не кипятись ты, – Карло пытается успокоить меня, но я отхожу на шаг, – Такие браки очень выгодны.
– Считаешь мою сестру выгодой? – голос набирает нотки ярости.
– В конце концов, Даниэль, – вступает в битву Карло, – Твоя свадьба тоже несла собой ничто иное, как выгоду. Твоя жена – выгода. – последние слова заставляют закипеть крови в жилах.
Один большой шаг, и я оказываюсь рядом с Карло. Беру за ворот рубашки, и резким движением тяну к себе.
– Не забывайся, Карло. И запомни…, – шепчу запредельно тихим тоном, – Моя сестра, мой брак, и тем более жена тебя не касаются.
– Что тут происходит? – выбирается из ступенек отец.
Его голос холоден и груб, когда он видит положение дел.
Опускаю Карло. Так резко, что тот подкашиваясь чуть не валится на землю. Подправляю свои рукава и надеваю очки. Прохожу мимо отца, кидая напоследок:
– Я ухожу. У меня срочные дела.
– Какие дела могут быть важнее, чем твой клан, Даниэль? – громко кидает вслед он.
– Моя жена, – было ему ответом.
Я не мог пропустить, как шагающий позади Габриэль, довольно ухмыляется моим словам. Чертов ублюдок.
☆☆☆
Когда подъехали к торговому центру, Инесс и Андреа были в магазине женского белья, как передал Каир. Найдя с Габриэлем тот самый бутик, сразу направляюсь к своим людям. Каир, и ещё трое в его окружение стояли около маленькой примерочной комнаты, за которой слышались возгласы девушек.
Я вхожу, не удосужившись постучать, и встречаюсь с удивленными карими глазами Инесс. За этим следует её хмурый взгляд. Она сидела, попивая кофе, и ожидая Андреа из раздевалки за красной ширмой.
– Выйди, – бросаю кратко.
Инесс надувает губы, скрестив руки на груди. Но прекрасно знает, что спорить нет смысла, поэтому быстро удаляется, кинув напоследок обиженное «грубиян».
Довольный победой, сажусь на кресло, и откидываюсь назад, ожидая появление дьяволицы.
– Я же говорила, что оно слишком откровенное для ночной пижамы, – слышаться нежный и одновременно возмущенный возглас Андреа за занавеской, – Я хотела что-то для сна, и чтобы…, – шторка открывается, раскрывая Андреа.
При одном её виде в горле пересыхает, и пуговицы на шее начинают давить. Шёлковая ткань пеньюара доходила до середины бедра. Взгляд с притягательных бедер поднимается к лифу.
Я знал, что тело дьяволицы реагировало на меня, хоть и мозг отчаянно пытался блокировать все признаки.
Андреа замирает на пороге, и все слова застревают в воздухе, как только девушка встречается с моим взглядом. Она быстро натягивает на себя халат с мелкими перьями под конец рукав. Впрочем, и он ничего не скрывал. Был таким же прозрачным, словно тюль.
– Что ты здесь делаешь? – в недоумении бросает Андреа, – Разве ты не должен быть на порту? – складка между ее бровей становится глубже, когда не отвечаю, откровенно разглядывая представленную мне прелесть.
– Что ты здесь потерял, Даниэль? – настойчиво цедит девушка, – Мы с Инесс…
– Да помолчи же ты, женщина, – на одном дыхание бросаю в её сторону, – Дай же немного насладиться этим видом, – взгляд снова проходится по её телу, и кажется меня бросает в жар, что и вызывает тесноту в некоторых местах.
Андреа вытягивает руку вперёд, и показывает средний палец.
– Пошел ты, – бросает дьяволица, и скрывается за занавеской раздевалки.
Внутри все вскипает, словно сейчас я мог принять этот вызов.
Черт, я чертовски её хочу. До боли, мать твою, в штанах.
Кажется, разум это не моё. Ведь в следующую секунду поднимаюсь, и шагаю к Андреа. Оказываюсь перед её кабинкой в секундах. Сдернув шторку, не даю сказать девушке ни слово. Андреа пытается выругаться, но я затыкаю её одним резким поцелуем, притягивая к себе за затылок.
Руки девушки упираются в мою грудь, пытаясь оттолкнуть, но черт возьми, я не мог. И, вместо того чтобы отойти, беру дьяволицу в свои руки, сжимая ягодицы и упираю в стену с зеркалом.
Андреа сдаётся. Она отвечает мне, и углубляет поцелуй. Мои губы спускаются ниже, к жилке, где бешено пробивался пульс. Ещё ниже, к основанию ключиц, и ещё, к границе сорочки. Дыхание опалило её грудь, когда оказался над их основанием.