Многие смотрели самодовольно, некоторые с отвращением, а другие с явным страхом. Женщины с осуждением и завистью в сторону Андреа. Даже музыка не могла заглушить тихий шепот, прошедший вокруг. Андреа шла поровну со мной, на встречу к хозяевам дома. Карло и Карлотта расположились у столика в центре.
– Даниэль! – вскликивает Карлотта, сверкая глазами, – Как хорошо, что вы почтили наш праздник.
– Как мы могли пропустить его? – киваю ей, натягивая улыбку, – Познакомлю вас, – указываю в сторону дьяволицы, – Моя жена – Андреа Конселло.
Думаю, прозвучало слишком громко. Но этого я и добивался. Люди должны знать свое место, и держать язык за зубами. Неважно, в нашем присутствии или отсутствие.
– Прекрасный вечер, – растягивает губы Андреа, протягивая руку Карлотте, – Приятно познакомиться.
Карлотта улыбается в ответ, взяв ладони Андреа в свои.
– О, мне тоже дорогая. Ждала нашей встречи. На регистрации не смогла толком подойти к тебе, – её взгляд вновь перемещается ко меня, – Она просто прелесть, Дэн.
– Я знаю, тётя, знаю, – ответил, смотря на Андреа.
Карлотта была одной из тех женщин, не скрывающей своей настоящей сущности. Она могла быть стервой с теми, кто заслуживает. И могла быть одновременно богиней милости для других. И если она выразилась об Андреа как «она просто прелесть», значит так оно и есть.
– Синьора, – кивает Карло, целуя тыльную сторону руки Андреа, – Рад, что такая прекрасная особа пополнила ряды нашей семьи.
Моя злость на дядю временно остыла. По крайней мере сейчас не хотелось выяснять отношения, и глупые затеи.
– Да, – спохватилась тетя, – Кажется, нашлась та, что сможет усмирить нашего мальчика, – подмигивает она.
Тетя с самого детства относился ко мне с заботой. Когда как отец пытался вырастить из меня машину убийств, а остальные видели лишь мусор, Карлотта давала мне просто быть собой. Даже в те нелегкие дни, она забирала меня к себе, и давала шоколадные печенья. С возрастом это прошло. Но тёплые отношения с этой женщиной остались. Она чем-то напоминала мне маму. Своей нежной улыбкой и глазами.
– Кого я вижу? – слышу знакомый голос позади, и оборачиваюсь, – Кузен? – Армандо вальяжно шагает в нашу сторону, приветствуя меня рукопожатием.
– Не ошибся, – подыгрываю я, – Пришлось тащиться сюда из-за твоей задницы, у которой день рождения.
Карие глаза Армандо щурятся от смеха, и он приобнимает меня за плечи.
– Теперь понимаю, какого это, когда тридцатник не за горами, – закатывает он глаза, делая грустный вид. Его внимание привлекает Андреа, и темные брови тянутся вверх, – А кто же эта милая дама рядом? – кузен поклоняется, и оставляет поцелуй на ее руке.
Андреа растягивает губы в краткой улыбке.
– Моя жена, Андреа, – подтягиваю ее за талию к себе, смотря на дьяволицу.
После взглядом указываю на Армандо:
– А это мой кузен, сын Карло – Армандо.
Парень делает вид, что снимает шляпу, и снова совершает поклон.
– Извините, – широко улыбается парень, – Тяжело свыкнутся, что Даниэль теперь не холост, – вздыхает он наигранно тяжело.
– Примите мои поздравления, – улыбается Андреа, расслаблено опуская плечи. Кажется, теперь обстановка казалась ей более чем обыденной.
– Оу, ко мне только на «ты» – подмигивает Армандо, – Ладно, увидимся ещё, пойду к другим гостям, – устало выдохнув, он смотрит на отца с матерью, которые уже принялись за разговор с другими, – Не то отец отвесит подзатыльник.
Мы с Андреа остаёмся одни за круглым столиком. Беру два бокала шампанского у проходящего мимо официанта, и подаю Андреа.
– Он достаточно милый, – выдает она первое впечатление об Армандо, взяв бокал, – И его семья тоже, – девушка разглядывает толпу, что делаю и я.
В нескольких столах от нас стояли отец с Кристианой и Инесс. Лицо последней отражало откровенную скуку.
Андреа встречается взглядом с Инесс, и незаметно машет, на что та лишь поджимает губы, и смотрим взглядом жертвы, прося о помощи.
– Она напоминает мне меня в пятнадцать, – дьяволица делает глоток алкоголя.
Делаю то же самое, наслаждаясь шипящими шариками на языке. Но я бы не отказался отчего-то более крепкого.
– Инесс?
– Да, – опускает Андреа взгляд, словно вспоминая события давней жизни, – Мои родители были такими же. Постоянно хотели, чтобы я вела себя так, как хотели они. Вела светские беседы, и дружила с самодовольными барышнями, улыбающимися мне в лицо, на самом деле обливая дерьмом за спиной, – ее глаза закатываются, и из губ срывается вздох, – Пять лет назад отец познакомил меня с семьей Романо, – уже не слышу ничего, кроме её тихого голоса, уходящего в прошлое, – На помолвке сестры. Тогда Рицци впервые положил на меня глаз, на что я ответила ему пару ласковыми жестами, – слова заставляют сжать бокал крепче, – Но он начал приставать. Заявлять права, – её голос набирает обороты злости и нотки разочарования, – Отец не поверил. Заставил молчать. Единственный кто заступился….
– Неужели, – усталый голос Инесс перебивает Андреа. Девчонка берет бокал из рук дьяволицы, и пытается выпить, но я вовремя забираю алкоголь.