– Выглядит он просто замечательно, – сказал Трехо. – Особенно – а тем более, в обществе прекрасной сеньориты – пака ещё сеньориты! – Марты Саманьего… Просто слов нет, как они друг другу подходят… Все в этом квартале только так и говорят. – Вспомнив, что именно в этой сеньорите больше всего не нравится старику, Луис не преминул, как бы невзначай заметить: – Многие, правда, утверждают, что молодой сеньор де Кастильего берёт девушку явно не из своего круга… Так сказать, из плебейской семьи, рангом ниже… Они удивляются, как это может допустить его отец…
Луис, прекрасно предвидя реакцию дона Педро на это весьма ехидное сообщение, подумал: «Представляю, как у него вытянется теперь лицо!… Представляю: он будет просто рвать и метать!…»
После непродолжительной, но более чем многозначительной паузы, де Кастильего спросил:
– Ты говорил с ним?… Или с ней?…
«Поговорил бы я с ним, – подумал Трехо. – Впрочем, думаю, это не за горами…»
– Нет…
Дон Педро продолжал настаивать:
– Где ты их видел?…
Луис сделал паузу, изображая, что вспоминает.
– Позавчера – у особняка Антонио Ломбардо, а вчера – в одной траттории… Тут, неподалёку.
– Значит, мой сын по-прежнему собирается жениться на этой плебейке?… – спросил старик де Кастильего, медленно закипая.
– Ага, – ответил Луис. – Они просто как два голубка: воркуют и воркуют…
Трехо сделал ударение на последних словах.
Старик резко перебил это сообщение:
– Боюсь, что Ортего Игнасио всё-таки придётся лишить наследства… Что ж – он сам этого захотел. Я не неволили его жениться на этой простолюдинке.
– Мне кажется, он сейчас на вершине блаженства…
– А ты что?
Луис ухмыльнулся, будто бы дон Педро мог его в этот момент видеть.
– А что я?…
Старик зашипел в трубку:
– Послушай, я ведь дал тебе денег… Много денег. Уж не думаешь ли ты, что получил их от меня в подарок?… Я никогда не даю деньги просто так!… Ты получил от меня аванс – я не вижу, чтобы ты старался его отработать, хотя бы наполовину…
– Что вы, что вы!…
– Тогда почему ты ничего не делаешь?…
Луис смиренно ответил:
– Но ведь я только третий день в столице!… Что я могу сделать за столь короткое время?…
– А что ты собираешься делать?…
Луис поудобнее пристроив телефон, развалился в кресле у раскрытого окна и, переложив трубку в другую руку, сказал:
– Сеньор де Кастильего, – начал он, – дело в том, что мы с вами, кажется, уже обо всём договорились… Не так ли?… Поверьте мне – расстроить этот брак также в моих интересах, как и в ваших… Не извольте беспокоиться – всё будет в лучшем виде!…
Видимо, предыдущая фраза Луиса Трехо «всё воркуют и очень воркуют» угнетающе подействовала на старика де Кастильего.
Он сказал:
– А Ортего Игнасио… он что – по-прежнему любит эту плебейку?…
Луис вздохнул – очень печально, на этот раз совершенно искренне.
– Мне кажется – да…
– Луис Трехо, – торжественно произнёс старик, – Луис, я даю тебе полную свободу действий… Да, я развязываю тебе руки. Если этот брак не состоится, я просто озолочу тебя!…
– Я не сомневаюсь в вашей щедрости, – ответил Трехо. – Не раз имел возможность убедиться в этом.
– Ты не понимаешь даже, каким богатым ты станешь… Я… я перепишу на твоё имя свой самый лучший отель – «Золотой галеон»… Я…
Трехо неожиданно перебил дона Педро:
– Сеньор, у меня в этой игре несколько иной приз… Да. Но и от вашего отеля не откажусь… Так что, сеньор, ловлю вас на слове.
– Я не обману тебя…
Луис улыбнулся.
– Не сомневаюсь… Всего хорошего, – произнёс Трехо и повесил трубку.
«Ну, для начала неплохо, – подумал он, одеваясь, – совсем даже неплохо… Представляю, в каком настроении теперь этот старый идиот… Я испортил ему настроение на весь день!…»
Открыв форточку, Луис вышел на авениду. Теперь он держал путь к особняку Ломбардо…
Конечно же, за это короткое время, которое Антонио провёл в Фуэнтэ Овехуано, он ещё не успел как следует познакомиться с доном Хуаном Франциском Сантильяной, хозяином «Золотого барана», одной из главных достопримечательностей квартала. Однако сообщение о его смерти донельзя всколыхнуло Ломбардо.
«Боже, – подумал он, растерянно глядя на Парру, – Боже… Кому же мешал этот человек?… Его убили?! Да быть этого не может?… Может быть, полицейский, который звонил в участок, просто ошибся?»
Антонио никак не мог поверить, что весёлый и остроумный Сантильяна, человек, к которому он испытывал самые искренние симпатии, теперь уже мёртв…
Парра одевшись, обернулся к Антонио.
– Может быть, поехали со мной?…
Антонио замешкался. Он не так хорошо знал покойного, чтобы принять предложение Анхеля. Кроме того, Ломбардо никогда не относятся к категории людей, которым приятно глазеть на картины смерти…
– А разве это удобно?…
Открыв дверь, Анхель на минуту задержался на пороге.
– Это необходимо…
Антонио немного удивился.
– Почему же?…
Парра вздохнул.
– Сейчас начнётся предварительное следствие. Вы ведь неплохо знали покойного?…
Ломбардо согласно наклонил голову.
– Да… Правда, не так, как вы и другие обитатели этого квартала…
– Так поехали?…
Поразмыслив, Ломбардо согласился.
– Хорошо…
Луис, подойдя к старинному особняку семьи Ломбардо, остановился и задумался.
