– Идите сюда, тут есть прекрасное затененное место, прохладное и пока еще пустующее! – позвал нас Себастьян, щурящийся от слепящего солнца даже сквозь тонированные очки. Он плохо переносил жару, и его бледно-розовая кожа успела покраснеть. – Хватит стоять истуканами.
Мы охотно последовали за товарищем, успевшим облюбовать широкий простенок между двумя гротами, наружные выступы которых отбрасывали большие тени на песок – пусть это послужит нам надежной защитой от перегрева. Сбросили поклажу, постелили скользкие прохладные покрывала…
– Эй! – закричали, поглядев в нашу сторону, несколько деревлян. – Люди! Неудачное место выбрали, айда к нам, тут солнца на всех хватит!
– Простите, но мы не привыкли к избытку солнца, нам нужен тенистый закуток, – вежливо в ответ сказала Веденея.
– Так вы ж еще, наверное, не приняли воды? Нет? Вот поэтому на вас солнышко так плохо и действует. Погрузитесь на часок, – посоветовала одна сморщенная с виду сердобольная деревлянка, – и будет все
– Но у нас нет купальников! – крикнула ему Ростяна.
– Встречать зиму, да к тому же на Море, полагается исключительно в белых одеждах, – наставительно заметил старец из той же компании. – Погодите, мы вас сейчас принарядим!
Вскоре из кружка сидящих поднялась одна пожилая самка и подошла к нам вразвалочку, неся перед собой целую стопку выглаженных рубах:
– Берите на память, – протрубила она добродушно, – и с праздничком вас!
Мы поблагодарили добрых самаритян местного разлива, а затем, под стать Берту, по-быстрому прошмыгнули в темную пещеру, переоделись в льняные облачения, едва достающие нам до колен, и в таком виде предстали перед деревлянами, караулившими нас у самого выхода. Те одобрительно зажестикулировали.
– Браво! Вот теперь можно пойти на погружение, – раздался позади чей-то бодрый голос, – выберите местечко подальше – там гораздо спокойнее, да и лежаки мягче будут. Располагайтесь и сидите себе с полчасика. Ну, или откиньтесь, как вам удобнее. Но только обязательно пристегнитесь, а то еще всплывете, коль ненароком уснете, да вас течением отнесет вдаль – близок свет назад тащиться?!
– Интересно, что этот старик имел в виду? – рассеянно озираясь по сторонам, переспросил Марсик, когда мы уже почти по пояс погрузились в теплую воду. – Что значит, «всплывете»? Может, нам еще и камень на шею для надежности привязать, чтоб уж наверняка захлебнуться? – дурашливо хмыкнул он и сладко зевнул.
– Здесь невозможно захлебнуться, – со смехом возразил Берт, – это ж не ручей какой-то и не река, а Море Жизни! Тут все в воде дышит, разве до тебя еще не дошло?
Услышав это, Цветана Руса немедля забежала на меловой уступ, бросилась вниз ласточкой, и спустя минут пять вновь показалась над поверхностью волн:
– Берт прав! – весело сообщила она нам. – Ныряйте глубже! На дне повсюду каменные лежаки, обитые кожей, и половина из них отнюдь не пустует.
Море было чистейшее, прозрачное, приятного бирюзового цвета. Когда я вошла в воду полностью, то сразу же, без труда поверила, что тут можно дышать – поверила по нескольким причинам. Во-первых, я спиной ощутила пузырьки воздуха, словно где-то на дне были закреплены компрессоры невидимого джакузи. Во-вторых, мне ни капельки не заложило уши давлением, не сдавило виски и глаза, хотя над головой уже наседала десятиметровая толща – вес воды совершенно не чувствовался. И, вдобавок ко всему прочему, по моему лицу скользнули подводные струи свежего теплого ветерка – да, тут и впрямь творилось нечто доселе необычное.
– Пойдем, Коко, – раздался у меня над ухом голос Этьена, – возляжем возле вон того узловатого коралла, что цвета фуксии.
– Получается, здесь еще и разговаривать можно?! – удивилась я вслух и тотчас почувствовала щекотку в носу, от чего прыснула, шумно втянула воздух и вдруг начала всплывать.
– Осторожно! – сказал Этьен, крепко стиснув мне локоть. – Не делай резких вздохов, ты и так весишь не больше перышка, а в воде архимедова сила аж зашкаливает.
Признаться честно, я и без предостережения Этьена с трудом отважилась бы сделать даже один-единственный глубокий вздох, кабы не ощутила позыва к чоху: по словам спасателей с общественного пляжа, что дежурили по соседству с нашим заповедником, выжившие, не скупясь на эпитеты, расписывали жуткие страсти о своих ощущениях в момент, когда тонули. Будто бы вода вспарывала им легкие, точно острым раскаленным лезвием! Брр! К счастью, здесь, в Море Жизни, дышать оказалось легко и приятно – ни намека на болезненность. Ничего общего также здесь не было и с леденящими кровь парами из мира летающих рыб – напротив, соленые струи приятно омывали ноздри, трахеи, бронхи, вычищали городской дым с копотью из глубины лабиринтов и складок человеческого организма.
