С тяжелым выдохом выпускаю наружу гнетущие эмоции и ненадолго прикрываю глаза, пытаясь уловить баланс, благодарю которому смогу достойно продержаться весь этот вечер. Мне просто необходимо нащупать точку опору, сконцентрироваться на чем-то позитивном или хотя бы нейтральном. Выйти из состояния жертвы дурацких обстоятельств.
Сосредотачиваюсь на дыхании и только-только начинаю обретать утерянный дзен, как дверь кабинки внезапно дергается, а следом раздается резкий и довольно напористый стук, который заставляет меня вздрогнуть и испуганно открыть глаза.
— Занято, — огрызаюсь я, мысленно матеря человека по ту сторону двери. Такую медитацию мне испортил!
Однако, невзирая на мою реплику, наглый стук вновь повторяется. Кажется, кто-то совершенно не в ладах с культурой поведения в общественном туалете!
— Я сказала, занято! — рявкаю я, распахивая дверь и намереваясь спустить на непрошенного гостя всех собак.
А еще через мгновенье застываю как громом пораженная. Передо мной стоит Богдан. Лицо суровое и требовательное, а во взгляде синих глаз плещется непоколебимая решимость.
— Что ты здесь делаешь? Я…
Он не дает возможности закончить предложение. Напирает всей своей внушительной фигурой, вынуждая меня трусливо отступать и пятиться назад, в кабинку. Когда моя спина упирается в прохладную стену, Богдан вновь закрывает дверь на защелку и медленно оборачивается ко мне. Его губы растягиваются в хищной, но в то же время по-мальчишески озорной улыбке.
— Вот ты и попалась, — он приближается и, обхватив руками мои бедра, порывисто притягивает к себе. — Теперь не убежишь.
— Так нельзя! Сюда могут войти! — я упираюсь руками в его мощную грудь, пытаясь оттолкнуть от себя, но все попытки сопротивления тщетны.
Богдан прет тараном. Не слушает, не спорит, не пытается убедить меня в безопасности нашего единовременного пребывания в кабинке туалета. Просто берет то, за чем пришел. Как всегда, без разрешения. Уверенно, властно, не сомневаясь.
— Тише, — выдыхает он мне в губы, когда я опять порываюсь что-то возразить. — Отключи голову, так будет проще.
— Нет-нет, я не могу допустить еще одного случайного секса… Не могу… — в ужасе шепчу я, страшась своих собственных непомерно ярких эмоций, которые вызывает во мне это дерзкий мальчишка.
— Мы на торжественном приеме, я в костюме — считай этот секс официальным, — отзывается Богдан, проводя носом по моей щеке.
Вот же несносный остряк! Еще издевается!
Рука парня сминает подол моего платья, задирая его на уровень талии, а затем он неистово сжимает мои ягодицы в своих больших и сильных ладонях. Чувствую, как запретное возбуждение пьянящей субстанцией растекается по венам, затуманивая разум и подкашивая ноги. Чем глубже я вдыхаю ментоловый запах Богдана, тем тише становится голос рассудка в моей голове и тем сильнее разгорается желание внизу живота.
Парень касается языком моего рта, слизывая с губ немые протесты, и от его терпкого мужского вкуса во мне просыпается зверская, совершенно неконтролируемая похоть. Она изматывает, жжет меня изнутри, и я больше не хочу ей противиться…
Все, хватит. Достаточно притворялась. Мой жалкий спектакль под названием «я не такая, я жду трамвая» больше не имеет смысла — Богдан все равно мне не верит. Я слишком плохая актриса.
Отталкиваюсь от стены и перехватываю инициативу в свои руки. Чертов мальчишка слишком долго являлся мне в эротических фантазиях, так что сейчас я выжму из него по полной. Он еще пожалеет, что связался со мной, ненасытной и жадной. Точно говорю, пожалеет.
Быстро распахиваю его рубашку и с восхищением провожу ладонью по рельефной груди и твердому прессу, на котором отчетливо просматриваются все шесть кубиков. Боже мой! Я уже и забыла, насколько совершенное у Богдана тело… Кожа смуглая и гладкая, мышцы проработаны и хорошо сепарируются. Не мужчина, а чистый секс во плоти!
Забывая дышать, скольжу пальцами по V-образной линии, ведущей к паху, и упираюсь в пряжку ремня, которая отделяет меня от самого восхитительного источника блаженства. Вскидываю глаза на лицо Богдана и тут же ловлю его абсолютно поплывший от вожделения взгляд. Он смотрит так, словно пьян, словно внутри у него все дымится от нетерпения, и я не вижу смысла его дальше мучить.
Расстегиваю ширинку, приспускаю брюки вместе с боксерами и буквально на секунду замираю от восторга. Богдан идеален везде, а там — особенно. Красивый, молодой, заряженный. При виде его наготы у меня опять, как в прошлый раз в Питере, начинает выделяться слюна, и я ловлю себя том, что больше ни секунды не могу медлить.
Притягиваю парня к себе за края рубашки и вновь утопаю в жарком, неимоверно сладком поцелуе. Вожу руками по его телу, с упоением ощупываю твердые выпуклости и получаю от этого острое тактильное удовольствие. Все-таки на таких мужчин, как Богдан, недостаточно просто смотреть — их нужно трогать, ощущать их близость, пропитываться ими…
