– Рост, телосложение?
– Невысокий. Пониже Зелинского на полголовы. Худощавый, но крепкий. Волосы короткие, скорее светлые, чем темные… Нет, я его совсем не запомнила.
– Молодой?
– Если бы я лицо видела… Но не больше сорока, это точно. Знаете, фигура, осанка… Да, скорее молодой.
– Вы сказали следователю, что почувствовали враждебность между ними, напомнил Гоша.
– Да, мне показалось, они сейчас начнут друг другу морду бить. Прямо воздух сгустился.
Попрощавшись с Ирой Лукьяновой, Мальцев тут же вернулся в подъезд, поднялся на пятый этаж и позвонил в дверь квартиры Зелинских.
Инна встретила его в белом махровом халате до полу и в чалме из полотенца на голове.
– Отмываюсь от вашего КПЗ, – мрачно сообщила она, возвращая Мальцеву удостоверение, – до сих пор чувствую себя свиньей после ваших нар! Вопросы мне уже все задали, подписку о невыезде взяли. Что еще?
– Еще вопросы, Инна Валерьевна, – улыбнулся Гоша, – извините, служба.
– Ладно, проходите. Могу даже чаем угостить.
– Спасибо, не откажусь.
На кухне все сверкало стерильной чистотой. Инна Зелинская в халате и в чалме из полотенца напоминала героиню какого-то рекламного ролика, но какого именно, Мальцев не мог вспомнить. Полные чувственные губы, кошачий разрез светло-карих глаз, тонкий, чуть вздернутый носик. Очень красивая женщина.
Он сел на широкую деревянную лавку, дождался, пока хозяйка нальет воды в чайник, включит его, усядется напротив, и только тогда задал свой первый вопрос.
– Скажите, Инна Валерьевна, вы слышали, как ваш муж вернулся домой в тот вечер?
– Слышала, как дверь хлопнула, и еще мне показалось, он разговаривал с кем-то.
– Во сколько это было?
– В девять, может, без трех минут девять… По ОРТ шел блок рекламы перед вечерними новостями.
– Вам показалось, что муле разговаривал с кем-то у двери. Второй голос был мужской или женский?
– Мужской. Но слов я не разобрала. У меня телевизор орал.
– А почему, простите, вы не вышли встретить мужа? Не поинтересовались, кто с ним пришел?
– Мы поцапались сильно. До его гостей мне дела не было. Я злилась.
– Почему?
– Долго объяснять.
– И все-таки, в двух словах, – осторожно попросил Мальцев, – это важно.
– Что важно? Почему мы ругались? Почему разводиться собрались? – взвилась Инна. – Я ведь все этому хмырю-следователю изложила. С постельными подробностями, как он требовал. Он, знаете, интимные детали очень уважает, этот ваш следователь Гусько. Вам что, тоже охота чужое грязное белье перетряхнуть?
– Неохота, – честно признался Мальцев, – но приходится. Однако интимные детали мне не нужны. Главное, что меня интересует: у вашего мужа была другая женщина?
– Наверняка, – презрительно фыркнула Инна, – была и не одна.
– Даже так? Не одна?
– Ну, я их не считала. Вообще, если несколько, это не обидно. Противно, конечно, так сказать, негигиенично. Но для семьи опасней, когда одна, постоянная…
– Он сказал вам, куда идет и когда вернется?
– Он не сказал ни слова. Но шел к ней. «Так, значит, все-таки была одна, постоянная», – отметил про себя Мальцев и спросил мягко:
– Почему вы так думаете?
– Именно потому, что уходил молча.
– Странная логика, – пожал плечами Гоша, – обычно в такой ситуации мужчины, наоборот, что-нибудь сочиняют…
– Ну, наверное, вам видней, как ведут себя мужчины в такой ситуации, пожала плечами Инна, – одни врут, другие молчат. Но нормальная жена всегда чувствует.
– Ладно, я понимаю, вам неприятно говорить на эту тему. Простите, последний вопрос. Что вы знаете об этой женщине?
– Ничего. Вы у Завьялова спросите, у владельца издательства. Вот он вам все расскажет, в деталях, и телефон даст. А я не знаю и знать не хочу.
– А к нам из милиции приходили, – сообщила Соня, внимательно глядя Федору в глаза.
– Да? – Лицо его на миг окаменело, но он тут же справился с собой, выдержал пристальный Сонин взгляд и даже улыбнулся. – Очень интересно.
– Это действительно интересно, – кивнула Соня. – Между прочим, про вас спрашивали.
– Соня! – послышался голос Надежды Павловны из кухни. – Суп уже холодный. Иди есть!
– Я сейчас! – крикнула Соня в ответ, продолжая глядеть Федору в глаза.
– Подожди, – тихо сказал он, – успеешь. Кто приходил и что спрашивал?
Они стояли в прихожей и смотрели друг на друга. Федор только что вошел, еще не успел снять ботинки. Соня открыла дверь на его звонок, и ей тут же пришла в голову идея – сказать про милицию. И посмотреть, как он отреагирует.
Он отреагировал именно так, как она предполагала.
– Ничего, – она развернулась и побежала на кухню, – шутка!
Вера сидела перед компьютером, откинувшись на спинку стула и внимательно глядя на экран. В молочно-белой мути плавали какие-то причудливые фигурки.
Федор встал у нее за спиной, наклонился и, приподняв волосы, поцеловал в затылок.
– Привет. – Она слегка дернула головой, отстраняясь от него.
– Что случилось? – спросил он и попытался ее обнять.
– Федор, не надо, – сказала она спокойно, – не трогай меня сейчас. Ладно? Там на кухне мама и Соня обедают, можешь к ним присоединиться.
– Я не голоден. – Он отошел и сел в кресло. – Вера, объясни, что происходит.
