– Ничего, – она наконец развернулась на стуле и посмотрела на него, ничего не происходит. У меня проблемы с компьютером. Сейчас буду вызывать специалиста.
– То ты запираешься в комнате, потом убегаешь, ничего не объясняя. То отворачиваешься и не желаешь со мной разговаривать. Вера, что за дела?
– Прости, мне надо позвонить насчет компьютера. Я позвоню, а потом объясню.
Она вышла в прихожую, он услышал, как она набрала номер и произнесла в трубку:
– Здравствуйте, для абонента… – она назвала номер. – Валентин, это Вера Салтыкова. У меня, кажется, опять вирус. Если можете, приезжайте поскорей. Адрес у вас есть. Заранее спасибо.
Вера говорила громко, он слышал каждое слово.
Вернувшись в комнату, она хотела опять сесть за свой стол, но Федор поймал ее за руку, усадил к себе на колени.
– Не надо, – тихо сказала Вера, – в любой момент могут войти мама и Соня.
– Ну и что? Ты думаешь, они не догадываются о наших отношениях?. – Его руки были уже под блузкой.
– Соня – ребенок. Мама – пожилой человек. Они, конечно, догадываются, но демонстрировать это перед ними не стоит.
Вера попыталась встать с его колен, но почувствовала, что он держит ее очень крепко, слишком крепко. И нет в этом никакой нежности, любовной игры.
Ей стало страшно, как никогда в жизни. Еще ничего особенного не произошло, ничего не изменилось. Она сидела в своей родной комнате, на коленях у человека, за которого еще два дня назад собиралась замуж. И вдруг ей показалось, что в любой момент он может не то что сделать ей больно, а просто взять и убить. Вырываться, кричать, звать на помощь бесполезно. Кого звать на помощь? Маму с Соней? Их он тоже может… Запросто…
Вера зажмурилась, словно стараясь отогнать это наваждение. Кто бы он ни был, убивать все-таки не станет. Зачем? Ему надо что-то узнать, но не убить. За убийство расстреливают… Зачем ему?..
– Феденька, не надо меня так держать, – голос ее прозвучал спокойно и ласково, – это неприятно.
– А мне неприятно, когда из меня делают придурка, – медленно проговорил он.
– Стас погиб, – сказала она еле слышно, – никто не делает из тебя придурка.
– Этот бородатый? – спросил Федор равнодушным голосом.
– Да. Этот бородатый. Мы были знакомы пятнадцать лет.
– Вы не просто были знакомы. Он приходил тебя трахать, когда ему вздумается. Он что, под машину попал от огорчения?
– Перестань, – поморщилась Вера, – успокойся. И отпусти меня, пожалуйста.
– А милиционер зачем приходил? Или Соня придумала?
– У нас во дворе застрелили человека. Сумасшедший пугал детей в подъездах, в том числе и Соню. Кто-то его застрелил. Оперативник приносил фотографии для опознания.
Он разжал руки.
Вера отпрыгнула от него так, будто только что стояла на краю бездны. Почему-то вдруг совсем некстати вспыхнули в мозгу пушкинские строки: «Есть упоение в бою, и бездны мрачной на краю…»
«Нет никакого упоения, – подумала она, – очень страшно, до обморока. Хочется скорей убежать подальше от края „бездны мрачной“. Но бежать некуда. Наоборот, надо продолжать игру. Господи, какую игру? С ее неумением врать, притворяться, с ее лицом, на котором всегда все написано… Может, выгнать его вон? Прости, дорогой, мы разные люди! Ага, уйдет он, как же…»
– Феденька, ты меня любишь? – спросила она, глядя на него ясными, растерянными глазами.
– Да, Вера. Я тебя люблю. А вот ты меня совсем не любишь. Ты переживаешь из-за этого своего Стаса, а мои проблемы тебе по фигу.
– Что ты имеешь в виду?
– Вот, уже забыла. Курбатов звонил?
– А, ты об этом? Нет, не звонил.
– Что, с тех пор ни разу?
– При мне – нет. Были какие-то звонки, не туда попадали. Но Курбатов больше не звонил.
– Факсы искала?
– Искала. Но, как я и думала, ничего не осталось. Я ведь совсем недавно разбирала бумаги на столе и в ящиках, вот и выкинула все лишнее.
В прихожей затренькал аппарат домофона.
– Кто это? – Федор чуть привстал в кресле.
– Сиди, я открою, – Вера остановила его жестом, – что ты так дергаешься? Это мастер, специалист по компьютерам.
– Так быстро?
Вера не ответила, вышла в прихожую, взяла трубку домофона, услышала голос Антона Курбатова и вздохнула с некоторым облегчением.
– Вера, кто это пришел? – спросила Надежда Павловна, появившись, на пороге кухни.
– Это ко мне, компьютер чинить.
– У тебя что, компьютер сломался? – Брови Надежды Павловны медленно поползли вверх.
– Он у нее давно барахлил, – авторитетно сообщила Соня, пронырнула под рукой Надежды Павловны и выскочила в прихожую.
Совсем недавно Вера в очередной раз что-то объясняла маме про компьютер и сказала: «Его практически невозможно сломать. Можно запутать или стереть информацию, но механических поломок, как в пишущей машинке, не бывает».
– Да, мамуль. У меня вирус, кажется.
В этот момент позвонили в дверь.
