– Добрый день, чем я могу вам помочь? – спросила девушка с приятным голосом на том конце провода.
– Здравствуйте, мне нужен номер телефона Джона… – Он замешкался, прикидывая, чем может помочь ему Джон, если, например, он окажется не на службе. Проще было позвонить в участок, где настроена переадресация вызова на ближайшего дежурного.
– Алло, вы меня слышите? – повторила девушка.
– Да, соедините меня, пожалуйста, с полицейским участком. – Внезапно Роберту послышались шаги у себя за спиной, и сердце екнуло.
– Назовите, пожалуйста, номер участка, – попросила она.
– Номер сто восемьдесят три, дом девятнадцать по главной улице, – ответил Роберт и оглянулся.
– Соединяю.
Послышались длинные гудки. Роберту пришлось переждать порядка пятнадцати гудков, прежде чем робот сказал: «Производится переадресация вызова», что-то щелкнуло, и гудки стали другими, более глухими и медленными. На том конце кто-то поднял трубку, и Роберт почувствовал укол, как будто его в шею укусила пчела. Он рефлекторно поднял руку, чтобы прихлопнуть насекомое, но вместо пчелы почувствовал другую руку – теплую, женскую.
– Алло, – раздался мужской голос в трубке. – Алло?
Но Роберт уже уснул.
1
Роберт проснулся от собственного стона. Он резко открыл глаза и огляделся. Он сидел на собственном диване – Нина не стала его больше связывать. Она устроилась на стуле напротив, направив на него его же пистолет.
– Ты убьешь меня этими уколами, – простонал он.
– Не переживай, ты и так скоро умрешь, – ответила Нина.
– Почему ты не связала меня, как обычно?
– А какой в этом смысл? Я не собираюсь уходить отсюда или снимать тебя с прицела, пока ты жив.
Вокруг было темно – солнце скрылось за более высокими домами, и теперь тень полностью поглотила окна. Он тяжело дышал, он не знал, что было в том шприце, но явно такая же штука, как и тогда, в ее доме. Она усиливала сердцебиение и повышала давление. В висках стучало, как будто он случайно уснул на закате. Мама всегда говорила, что спать на закате нельзя, иначе потом будет болеть голова.
– Ты меня убьешь? – спросил он, хотя и так знал ответ.
– Да, но сначала я могу ответить на твои вопросы. Чтобы твоя смерть не казалась тебе напрасной. Ты многое пережил, и заслуживаешь правды.
Нина выглядела ужасно, Роберт сам для этого постарался: оба глаза заплыли, вокруг одного из них образовался темно-лиловый синяк. Под носом и губой были следы крови. Голые руки были тоже в синяках. Сама она выглядела какой-то пыльной: видимо, спешила сюда сразу же после схватки с ним, как и сам Роберт.
– Как ты успела здесь оказаться?
– Вспомни, я ведь вожу машину, – ответила она. – А тебе пришлось добираться на своих двух, к тому же неполноценных, ногах. Я жду тебя тут уже битый час. Мы с Эдди ждем.
Роберт понял, что не считал время, пока ехал в автобусе, шел пешком до участка, а потом до дома. На самом деле прошло около двух-трех часов. Она действительно должна была оказаться здесь быстрее.
– Так у тебя будут вопросы? Или сразу убить тебя? – Она зарядила пистолет.
– Да, да. Дай подумать. Как тебе вообще пришло в голову похитить меня?
– Скажи спасибо Эдди. Я думала убить тебя сразу же после той нашей встречи около концертного зала. Ты мне понравился достаточно, чтобы я этого хотела. Но Эдди посоветовал мне переждать и посмотреть, куда заведет тебя расследование.
– Почему же ты не убила меня, когда я узнал про Ника Кейва? Тогда, когда я приехал к тебе прямо из аэропорта.
– Понимаешь, я тогда еще не получила от тебя всего, что хотела. Мне нужно было твое внимание, твоя ласка. Я убиваю только тогда, когда совсем нет шансов, что мужчина меня полюбит, или когда наша влюбленность уже совсем закончилась. А наша с тобой история в тот момент только начиналась. Это здорово мне помогло. Благодаря тебе я разобралась со своим делом, которое вы с детективом Кюмри на меня завели. Я чувствовала себя прекрасно, моя голова работала как часовой механизм, и настроение было на высоте. Все из-за тебя. Ты мне очень нравился.
– А как ты себя чувствуешь сейчас, когда разлюбила меня?
– Очень плохо, Роберт. Просто ужасно. Особенно после того, как ты разрисовал мне все лицо. Я буквально ненавижу тебя. Ты напал на женщину.
– На женщину, которая убила двадцать три человека.
– Верно, но я все равно слабый пол. Хотя ненависть не так уж плоха. Это, по крайней мере, хоть какая-то эмоция. Вот когда придет равнодушие, тогда тебя, считай, уже нет. И меня нет.
– То есть мне всего-то нужно злить тебя побольше?
– Не стоит, в порыве гнева я могу нажать на курок.
– Мне кажется, мы довольно многое вместе пережили. Почему бы нам с тобой не попробовать все сначала?
– Бесполезно. Невозможно войти в одну реку дважды. Ты не сможешь вернуть тот момент, когда понравился мне, он упущен. Он теперь есть только в моей памяти, да и то смазано.
– Но ведь у нас все было хорошо. Мы несколько раз занимались любовью. Я старался помочь тебе с твоими комплексами, пытался сделать так, чтобы ты перестала чувствовать себя виноватой.
– Ты думаешь, что я чувствую себя виноватой? Ха!
– А это не так?
