- Значит, предстоит это решить между нами двумя, Корвин. - сказал он. - Я твой старший брат, и я лучше и сильнее тебя. Если ты желаешь биться со мной на мечах, то меня это вполне устраивает. Убей меня, и трон, возможно, будет твоим. Попробуй. Однако не думаю, чтобы тебе это удалось. И мне хотелось бы покончить с твоими притязаниями прямо сейчас. Нападай. Посмотрим, чему ты там научился, на этом Отражении, которое называют Землей.
И меч очутился в его руке, а мой - в моей.
I moved around the desk.
“What an enormous chutzpah you possess,” I told him. “What makes you better than the rest of us, and more fit to rule?”
“The fact that I was able to occupy the throne,” he replied. “Try and take it.”
And I did.
Я обошел вокруг стола.
- Все-таки я никогда не встречал такого самовлюбленного человека, как ты. С чего ты взял, что лучше всех нас, и больше всех подходишь к трону?
- С того, что я его занял. Попробуй отбери.
И я попробовал.
I tried a headcut, which he parried; and I parried his riposte to my heart and cut at his wrist.
He parried this and kicked a small stool between us. I set it aside, hopefully in the direction of his face, with my right toe, but it missed and he had at me again.
I parried his attack, and he mine. Then I lunged, was parried, was attacked, and parried again myself.
Мой прямой выпад в голову он парировал, и мне в свою очередь пришлось отбить атаку в область сердца, нанося режущий удар по запястью. Он легко сблокировал удар и толкнул небольшой стул так, что он оказался между нами.
Я с удовольствием ударил по стулу, примерно в направлении его рожи, но промахнулся, и лезвие его меча вновь сверкнуло перед глазами.
Я парировал его атаку, - он мою. Затем я сделал выпад, пригнувшись, был отбит и тут же с трудом отбил его удар.
I tried a very fancy attack I'd learned in France, which involved a beat, a feint in quarte, a feint in sixte, and a lunge veering off into an attack on his wrist.
I nicked him and the blood flowed.
“Oh, damnable brother!” he said, retreating. “Report has it Random accompanies thee.”
“This is true,” said I. “More than one of us are assembled against you.”
Я попытался провести одну очень хитрую атаку, которой научился во Франции. Удар, потом финт «ин кварте», финт «ин сиксте», и выпад, заканчивающийся ударом по кисти.
Выпад прошел, и из руки его потекла кровь.
- Будь ты проклят! - сказал он, отступая. - Мне донесли, что Рэндом сопровождает тебя.
- Верно! Многие из нас объединились.
And he lunged then and beat me back, and I felt suddenly that for all my work he was still my master. He was perhaps one of the greatest swordsmen I had ever faced. I suddenly had the feeling that I couldn't take him, and I parried like mad and retreated in the same fashion as he beat me back, step by step. We'd both had centuries under the greatest masters of the blade in business. The greatest alive, I knew, was brother Benedict, and he wasn't around to help, one way or the other. So I snatched things off the desk with my left hand and threw them at Eric. But he dodged everything and came on strong, and I circled to his left and all like that, but I couldn't draw the point of his blade from my left eye. And I was afraid. The man was magnificent. If I didn't hate him so, I would have applauded his performance.
Тогда он кинулся на меня, отбросив назад, и я почувствовал, что несмотря на мое искусство, он все же сильнее. Возможно, он был одним из самых великих фехтовальщиков, с которыми я когда-либо имел дело. Внезапно у меня возникло чувство, что я не смогу победить его. Я стал отбиваться, как сумасшедший, шаг за шагом отступая назад по мере его неумолимого наступления. Оба мы несколько веков были учениками самых великих мастеров меча. Самым великим и непревзойденным из всех был мой брат Бенедикт, но его не было рядом, чтобы помочь - так или иначе. Я схватил со стола какие-то мелочи - первое, что попалось под руку - и бросил в Эрика. Но он быстро нырнул и продолжал наступать так же стремительно, а я стал постепенно отходить левее, делая круг, но все время видел кончик его меча у своего левого глаза. И я был испуган. Он фехтовал блестяще. Если бы я не так ненавидел его, то зааплодировал бы такому искусству.
I kept backing away, and the fear and the knowledge came upon me: I knew I still couldn't take him. He was a better man than I was, when it came to the blade. I cursed this, but I couldn't get around it. I tried three more elaborate attacks and was defeated on each occasion. He parried me and made me retreat before his own attacks.
Я продолжал отступать, а страх следовал за мной по пятам: страх и сознание того, что не могу победить его. Когда дело касалось меча, он был лучше меня. Я выругался про себя, но это ничего не меняло. Я провел еще три хитроумные атаки и был побежден в каждой из них. Он парировал небрежно и заставлял меня отступать под градом ударов.
Now don't get the wrong idea. I'm damn good. It's just that he seemed better.
