Почти сотня
— Как восхитительно они бегут! Как они стремительны! Быстрее лошадей! — с горящими глазами наблюдала за скачками Вардия — эламская принцесса и жена Ашшур-аха-иддина, мать его сыновей Син-надин-апала и Шамаш-шум-укина.
Наместник
— Моя госпожа, у арабов есть пословица: ни один верблюд не догонит коня. Ни один конь не уйдет от верблюда.
Вардия кокетливо улыбнулась, пошутила:
— А ты предпочел бы быть лошадью или верблюдом?
— Я бы хотел стать львом, — схитрил Надин-ахе, которому не понравилось ни одно из сравнений.
— Львом? Львом можно только родиться, — подслушал разговор жены и наместника Ашшур-аха-иддин.
Надин-ахе, уловив в голосе царевича скрытую угрозу, смиренно поклонился.
Ашшур-аха-иддину, сыну Закуту, исполнилось тридцать лет. Он был худощав, не отличался значительной физической силой, хотя и превосходил Арад-бел-ита ростом; орлиный нос и близко посаженные глаза делали его некрасивым. Его вытянутое холодное лицо хранило печать какого-то божественного просветления: принц со всеми — будь это враг или друг, раб или сановник — старался оставаться ласковым и сдержанным. Но в минуты ярости становился похож на бешеного пса — так же брызгал слюной, забывал о том, кто рядом с ним, не слушался рассудка, хватался за меч и мог запросто пролить невинную кровь. При этом принц отличался набожностью, мог часами стоять на коленях, вымаливая у богов милость, никогда не расставался с огромной свитой жрецов, истово верил в их предсказания и разные приметы.
Вардия невинно посмотрела на мужа. Неужели он все еще способен ее ревновать к кому-то! Она была первой, старшей женой царевича, одного с ним возраста, рассудительная, расчетливая и по-прежнему красивая.
Об их браке ходили легенды. Одни поговаривали, будто царевич спас ее от диких зверей, другие утверждали, будто от разбойников, и только Ашшур-аха-иддин знал: вся его отвага заключалась в том, что он, получив благословение отца, осмелился перечить матери. Впрочем, Син-аххе-риб отнесся к своей невестке равнодушно. Вардия хотя и принадлежала к древней
Единственной же причиной, по которой Закуту противилась выбору сына, был живой и острый ум невестки, что сразу оценила царица. Уж очень ей не хотелось, чтобы кто-то еще управлял Ашшур-аха-иддином. Гнев сменился на милость только тогда, когда принц сдался на уговоры матери и год спустя взял себе вторую жену — сирийскую принцессу Наару. Кто бы мог подумать, что Вардия и Закуту станут после этого союзницами!
Связь между ними укрепилась особенно сильно после третьего брака Ашшур-аха-иддина, когда царевич, на этот раз подчинившись воле отца, женился на юной тринадцатилетней урартской принцессе Ашхен. И влюбился, как простой смертный, до боли, до смертельной тоски, до умопомешательства.
Закуту нашла средство, Вардия — применение ему. После чего Ашхен умерла во время родов, оставив после себя как воспоминание прекрасное дитя любви. Девочку назвали в честь матери.
Этой зимой юной Ашхен исполнилось четыре годика, но она уже успела стать всеобщей любимицей. Отец видел в ней свою утраченную любовь; бабушка баловала внучку, наверное, из прихоти; Вардия лелеяла надежду, что девочка станет противовесом дерзкой и мстительной Шэру-этерат, старшей дочери Наары; Син-аххе-риб, к которому малышка вечно норовила залезть на колени, любил потому, что верил в ее искренность…
Вардия, поглаживая по голове Шамаш-шум-укина, своего младшего сына, осторожно посмотрела в сторону Син-аххе-риба.
— Не помню, чтобы царь смотрел скачки без своих внуков, — тихо сказала она мужу.
Тот ответил не сразу, поинтересовался, не без беспокойства:
— Где Син-надин-апал?
— Ты все еще пытаешься его контролировать? Смирись, он уже вырос.
— Он мой первенец и наследник, — напомнил Ашшур-аха-иддин. — Как я могу не переживать?
— С друзьями. Сказал, что кто-то из них участвует в состязании на колесницах.
— Где Ашхен? Я ее тоже не вижу.
— Осталась во дворце. Кажется, ей нездоровится.
Ашшур-аха-иддин внимательно посмотрел на окружение царя.
— Ты права. Там одни наместники.
— Мне кажется — или твой отец выглядит мрачнее тучи? А где твоя мать?
— Ее тоже нет поблизости.
— Что-то происходит. Не уходи. Будь рядом.
— Да, моя дорогая.
Вардия, взяв мужа за руку, торжествующе посмотрела на свою соперницу, принцессу Наару, сидевшую в двух шагах от них: когда ты в последний раз занималась с ним любовью? Сегодня он снова будет со мной, и завтра, и послезавтра…
