— Да, вы спросили, — отвечает он. — А вот другие, соседи и знакомые, отговаривали, возмущались — только не смородину, только не смородину. «Что ты с ней будешь делать, что тебе даст эта смородина, ты что, сошел с ума?» Я как сейчас слышу эти разговоры. Не знаю, почему все так назойливо лезли ко мне со своими советами. Как будто и впрямь заботились обо мне. Черта с два заботились. Боялись: а вдруг из этой затеи со смородиной что-то выйдет, вдруг она принесет мне деньги? Сами не решались рисковать, потому и меня отговаривали, чтобы им — в случае моего успеха — не пришлось жалеть о своей нерешительности или злорадствовать в случае неудачи. Да, злорадствовать. Я же это в позапрошлом году видел, когда у меня град побил кусты и остались только голые, безлистные, обломанные ветви. «Мы же тебе говорили, чтоб не сажал смородину, теперь сам видишь». Я и сейчас слышу их злорадные голоса. Как будто бы Веселую гору не побил град, если бы там росла лоза, а не смородина. Ох, как им будет завидно! Было б можно, я завтра же повез бы всех болтунов на Веселую гору, пусть у них глаза повылазят, когда увидят обсыпанные кусты, богатый урожай. Может, кто-нибудь задохнется от зависти.
— Ты думаешь, в этом году уже не будет града? — озабоченно спросила его она.
— Не должно быть, мама, — быстро ответил ей он. — Природа… не знаю, как бы это сказать, мне кажется, природа бы не создала такого богатого урожая, чтобы потом в одно мгновение уничтожить его. Должна же она хотя бы себя пожалеть, если уж человека не жалеет.
— Это от бога зависит, а не от природы, — поправила она его.
— Ну от бога, если вам так хочется, — ответил он. — По-вашему, от бога, а по-моему, от природы. Каждый называет по-своему. Не ссориться же нам из-за этого, по крайней мере сегодня, когда у меня такое хорошее настроение. Да и у вас тоже, я по лицу вижу. Будут у нас деньги, мама, будут. А раз так, мы осенью куда-нибудь поедем. На море. Вы когда-нибудь были на море?
Что он спрашивает такие глупости, ведь знает же, я не была дальше Брезья, недовольно мелькнуло у нее.
— Не была, ты же знаешь, — ответила она. — Но мне бы больше хотелось на Блед, я всегда мечтала совершить паломничество на Блед, на тот остров, где богоматерь. Я еще отца просила об этом, да…
