— Кошмар! — покачала головой девушка. — Но ведь можно поместить каркас в герметичный корпус. И даже организовать в нем более-менее глубокий вакуум. Мы ведь не проверяли: может, в этом случае накопитель будет работать еще лучше!
— Тогда возникает вопрос о сохранении секрета. Любой сканер покажет содержимое корпуса.
— А если делать корпус из того же материала, что и каркас? — предложила Данеш. Или вообще один корпус, но правильной формы. Ведь грани кристалла очень тонки, однако же накопитель работает.
— Или в монолите сделать полость нужной формы! — подхватил Олег. — Данеш, ты — гений! Дай, я тебя расцелую!
И прежде, чем девушка решила, как ей отреагировать, подбежал, схватил и смачно поцеловал, не особо разбирая куда. Попал, по закону Мёрфи[3], туда, куда надо. Данеш вздрогнула, и в то время, как её губы почти независимо от сознания принялись отвечать на поцелуй, принялась впадать в панику.
Тут, повинуясь всё тому же закону, открылась дверь и вошли сразу все старшие жёны.
— Ты погляди! — возмутилась Алёнка. — Всем сказали, что пошли работать, а сами вон чем занимаются!
Дважды застигнутая врасплох за какую-то минуту, Данеш окончательно перепугалась. Настолько, что ноги её ослабли, и девушка принялась плавно оседать на пол.
— Не-не! — запротестовал Олег, почуяв, к чему идёт дело.
Он повернул невесту спиной к вошедшим и обхватил руками, наглядно демонстрируя и ей и всем остальным: он берет девушку под свою защиту.
— Благодаря Данеш, мы только что совершили, без малейшего преувеличения, научный прорыв. Теперь осталось лишь подтвердить нашу идею на практике. Этим мы займемся на каникулах.
— А сейчас решили перейти к разврату? — не унималась Алёнка.
— Знаешь, — недобро прищурился Олег, — я порой думаю, что на самом деле твой предок — тасманийская ехидна. Сейчас ты здорово перегнула палку. И пока не извинишься передо мной и Данеш, за руль не сядешь.
— Ты это серьёзно? — насупилась Щукина.
— Вполне. Если сама не догоняешь, пусть тебе Маша объяснит, что ты брякнула, причем наверняка от большого ума. Мы с Данеш идем ко мне, я буду говорить с Песцом. Нас не беспокоить. Как закончу, сам спущусь.
Он взял невесту за руку и, не глядя по сторонам, быстро поднялся в свою спальню. Запер дверь, мысленно распорядился:
— Милка, обеспечь тишину. Чтобы снаружи не мешали, не стучали и не голосили.
И добавил вслух:
— Данеш, к какому роду ты принадлежала?
— К роду Солонгоя, господин, — с поклоном ответила та.
— Хорошо. Выбери себе место и садись. Я буду недоступен с полчаса, может, час. А потом решим, что делать дальше.
Данеш, еще до конца не отошедшая от шока, послушно, как школьница, присела на пуфик. А Олег плюхнулся на кровать, устроился в позе лотоса и отправился к Предку.
Песец встретил потомка традиционно:
— Ага, явился — не запылился!
— Ну да, не запылился, — подтвердил Олег.
— Ну что, когда настанет продолжение рода?
— А то ты не знаешь! Сразу по окончании обучения. Ведь был уже об этом разговор. Или у тебя память слабеет? Старческое слабоумие подкрадывается? Ты того, берегись. Оно незаметное, как… как песец.
— Издеваешься? — обиженно насупился Предок. — И над кем? Совсем никакого почтения не стало!
— Да нет, — с мягкой искренней улыбкой успокоил его Олег. — Напротив, забочусь о твоём здоровье. И немного шучу, не без этого. Так ведь и ты при случае шуткануть любишь. Стало быть, юмор понимаешь, и на дружескую подначку не обидишься.
Песец поскреб лапой затылок. Вроде, и обозвали, а, вроде, и похвалили. И что теперь делать? Обидеться или посмеяться? На всякий случай он решил изобразить вежливую улыбку. То есть, слегка оскалился.
Потомок, не слишком обращая внимание на страдания предка, тем временем продолжил:
— Между прочим, у меня к тебе дело есть.
— Опять дело! — надулся Песец. — Нет, чтобы просто так прийти, за жизнь поговорить, прошлое вспомнить. Да, вспомнил! Тут пернатая змея залетала, благодарность просила передать.
— И что?
— Ничего. Вот, передаю.
— А я, значит, принимаю. Ладно, будем считать, что передал. Но дело у меня другое. Есть девочка, будущая моя жена.
При этих словах Песец навострил уши. Всё, что касалось расширения рода и перспектив на потомство, интересовало его в крайней степени.
— Понимаешь, она с одной стороны была наложницей, причем еще у прежнего хана. И досталась мне, можно сказать, по наследству. А теперь нам предстоит заключать брак.
— Так в чем же дело? Укладывай в койку и женись, — похабно хохотнул Песец.
— Ну и пошляк же ты! — поморщился Олег. — Да и не в койке дело. Мы ведь с прежними женами всё делали через перстни, через артефакты, в договорах магические печати стоят. А тут как будет? Нужно в прежние договоры печати добавлять или новые бумаги сочинять? Кроме того, родового перстня у невесты нет и не предвидится. Кто поставит в договор отметку? Разве что Предок. Но с ним нужно еще договариваться. Опять же, непонятно: будет она выходить замуж как представительница рода или как простолюдинка.
