— Ну что ж, — вздохнул Олег, — тогда собирайся. Я отвезу тебя в академию.
Поездка до академии, учитывая поздний вечер и опустевшие дороги, заняла не больше четверти часа. Еще столько же ушло на обратный путь. А дома Олега встретило хмурое трио. Больше всего хмурилась Алёнка. Прямо смотреть она избегала, глаза были красными. Понятно: ей уже доходчиво в четыре руки объяснили, в чем и насколько она была не права. И до неё действительно дошло.
Алёна стояла и краснела, не решаясь, начать разговор, пока не получила сзади пару почти незаметных со стороны, но крепких тычка.
— Олег! — наконец-то решилась она. — Ты… Я… В общем, я была не права. Моя шутка вышла за рамки приличий. Но я действительно только хотела пошутить. А получилось…
— Получилось как всегда, — резюмировал Песцов.
— Ну да, — кивнула Алёна.
И тут же, поняв смысл, вспыхнула как маков цвет. Отвечать на колкость не стала, сдержалась. Вместо этого закончила:
— Прости пожалуйста, я постараюсь следить за своим языком.
— Хорошо, я тебя прощаю.
Два перстня согласно мигнули, фиксируя результат переговоров.
— Тебе еще у Данеш прощения просить, — напомнил Олег.
— Я сперва хотела перед тобой… А она где? У тебя? — тут же среагировала повеселевшая залётчица.
— Я отвез её в кампус. Предок запретил ей ночевать здесь. У неё же нет отдельной комнаты.
— Жаль, — огорчилась Алёнка. — Ну, завтра извинюсь.
Несмотря на разрешившуюся ссору, настроение у Олега так в норму и не пришло. По этой причине онотказался от тесного общения с женами, поднялся к себе, разделся, умылся и плюхнулся в кровать. И тут его настиг голос Песца.
— Слушай, потомок, и не вздумай потом брякнуть, что не слышал.
— Говори уже, — отозвался Олег. — Что разбудил этого Солонгоя мне уже доложили. За то тебе спасибо.
— Доложили ему! — фыркнул Песец. — Ишь, какой осведомлённый! Ладно, слушай. Выросла твоя Данеш в роде Солонгой, как ты и говорил. До шестнадцати лет доросла. Но потом случилась какая-то замутка, что-то не поделили потомки Солонгоя с младшей ветвью, принятой в род годом раньше. Была резня, и эта младшая ветвь всех Солонгоев пустила под нож. Девку убивать не стали, потому что симпатичной была и материальную ценность представляла. Её просто и незатейливо продали хану в гарем в качестве свежего мяса. Собственно, если смотреть по крови, она осталась последней из Солонгоев. Остальные — так, приёмыши, от предка им ничего не светит. Но перстень родовой они себе притырили, сообразили, и просто так с ним не расстанутся.
— Так она всё-таки часть рода или безродная?
— Ты чем слушал? Она — это весь её род, и сам Солонгой это признал. Родственнички её официально выгнали, и к ней отношения не имеют, как и власти над ней. Предок этих родственничков послал лесом, то есть, степью. Далеко, в общем, послал. А как у них перстенёк добывать — сам думай. В конце концов, хан ты им или не хан?
В имении визиту хозяина были рады. Удивились, что без жен, уважительно приняли невесту и устроили праздничный ужин. Скромненько так, в узком кругу. За столом вели светскую беседу: о погоде, о видах на урожай, о европейских варварах и дорогом овсе. До королей и капусты дойти не успели: еда закончилась раньше. Все чинно, всё нейтрально. Но прозвучало таки:
— Олег Иванович, а почему вы без жен?
Это Наталья Степановна не утерпела. Молодая еще, несдержанная. Вон, Анна Ярославна даже нахмурилась и губы поджала, видя такое неуместное любопытство. Но вопрос задан, и надо на него ответить.
— Так ведь сессия идет. А мы с Данеш досрочно сдали все экзамены и поехали заниматься срочными делами клана. Очень надеемся успеть за каникулы.
— А вы разве на императорский бал не собираетесь? — сдержано поинтересовалась Комарова.
Олег довольно улыбнулся:
— У меня мораторий на балы. Я специально просил об этом его высочество. Так что и в этот год, и в следующий императорский бал пройдет без нас. Ну а там видно будет. Нынче же мы разве что на московский бал попадём — если, конечно, к сроку с делами управимся.
— Будет ли нужна от нас какая-нибудь помощь? — осведомился Пётр Семенович.
— Разумеется. Потребуется сопровождение для поездки в Караим-кала и обратно. Но это произойдет не завтра. У нас есть очень важное дело здесь. Я не могу сейчас сказать, сколько времени оно потребует, но пока не завершим, никуда не двинемся. Кстати, Наталья Степановна!
— Слушаю вас, — тут же откликнулась молодая симпатичная девушка.
— Насколько вам дорога ваша маленькая голубенькая машинка? Например, как память о прежней жизни.
— Если честно, не очень. Мой новый джип мне намного дороже.
Да, с начала осени Наталья Степановна раскатывала на новеньком внедорожнике с полным, как говорится, фаршем, и очень этим гордилась.
— Тогда вы не будете против, если завтра мы подвергнем её жестоким экспериментам?
— Сколько угодно! — воскликнула ханский секретарь. — Делайте с ней всё, что вам захочется.
Наутро дорогие гости, едва перекусив, засели в мастерской.
