— Позвони Савватею и на склад. Как получишь информацию, доложи.
— Слушаюсь, господин.
Слуга с поклоном удалился и вновь поскребся в дверь кабинета уже через пять минут.
— Телефоны не отвечают, господин. И Савватей молчит, и склад.
Кобрин медленно выдохнул, успокаивая нервы. Слуга нервно сглотнул, услыхав змеиное шипение.
— Ты знаешь дом Савватея? — спросил, наконец Глава.
— Да, господин.
— Возьми машину и отправляйся туда. Найди Савватея, поговори с ним, передай моё неудовольствие и возвращайся. Доложишь о том, что узнал. И пошли ещё кого-то на склад, пусть узнает, что произошло и доложит.
— Слушаюсь, господин.
Слуга ушел, а Глава еще раз прикинул: допустим, Савватей может спать, хотя должен отвечать на звонки в любое время дня и ночи. Но на складе круглосуточно бодрствующая охрана. Если там не отвечают, значит, что-то случилось. И это что-то весьма гадкое.
Кобрин понял: пока не получит информацию, уснуть не сможет. Он снял трубку внутреннего телефона и приказал принести себе кофе.
Уже светало, когда от Олега пришло сообщение: «Заканчиваю дела, непременно буду к ужину. Целую». Вера, увидев это «целую», зарделась. На лице её появилась мечтательная улыбка, а взгляд устремился куда-то в бесконечность. Правду сказать, подобные приписки случались нечасто. Эта была как бы не в первый раз.
Маша какое-то время наблюдала за подругой с толикой зависти во взгляде. Потом хлопнула по столу ладонью, прерывая романтические грёзы.
— Хорош, еще намечтаешься. Так и быть, уступлю тебе эту ночь. Помилуешься с Олежкой, насколько у обоих сил достанет. А я уж завтра, или когда там случай выйдет. О, домовые докладывают: наша спящая красавица пришла в себя! Идем, устроим ей с утра пораньше хорошую головомойку. У меня после второй бессонной ночи подряд как раз настроение подходящее. Там, глядишь, и Олег вернётся, а я, наконец, спать уйду.
Алёна проснулась в собственной комнате, в собственной постели. И это было настолько хорошо, что все неприятности предыдущих дней почти что забылись. Правда, немного мешали синяки от антимагических браслетов. Ну да ничего, Маша знает целительный конструкт. Поди, не откажет подруге.
Девушка вскочила с кровати и, напевая, принялась за утренний туалет. Она как раз успела умыться, одеться, расчесать волосы и даже с помощью горничной заплести косы, как в дверь постучали.
— Входите! — весело крикнула она, продолжая разглядывать себя в зеркало.
Обнаружила непорядок и, пользуясь случаем, попросила:
— Маш, у меня тут на щеке царапинка. Убери, пожалуйста. Тебе несложно, я знаю.
И осеклась, увидев серьезные, нахмуренные лица подруг. Попыталась прояснить ситуацию:
— Девочки, вы чего? Всё же закончилось! Ну да, я накосячила. Но ведь, вроде, обошлось без последствий, а перед Олежкой я отдельно извинюсь самым тщательным образом. Гарантирую: он останется доволен.
— А перед нами ты извиняться не собираешься? — мрачно заметила Маша. — Или думаешь, что нам всё это легко далось?
— Ну… извините. — недоумённо пробормотала Алёна. — Но я же не хотела!
— А что ты хотела? — гневно спросила Вера. — Ты о чём вообще думала, когда в Воронеж сорвалась? Наверняка ведь собиралась Олегу скандал закатить, сцену устроить. А из-за чего? Из-за того, что тебя, такую красивую, не оценили, что не похвалили и сходу не простили. А какое ты вообще имеешь право скандалить? Не забудь, это не он за нами бегал, а мы просились за него замуж.
Алёна переводила взгляд с Маши на Веру и обратно, не вполне ещё понимая, что такого случилось с подругами. А Вера тем временем продолжала:
— Мы все трое сейчас живем за Олегов счёт. У нас кроме родового имени ничего собственного и нет. Ты заявляешь какие-то права, что-то требуешь. А что ты сама принесла клану? Ничего, кроме проблем.
— Какие проблемы? Вы о чём вообще? — захлопала глазками счастливо спасённая.
Маша и без того была на взводе, а такая откровенная, чуть ли не нарочитая тупость окончательно вывела её из себя. Прятать эмоции она не собиралась.
— Не прикидывайся глупее, чем есть на самом деле! — рявкнула она. — Тебя похитили. Ты — жена главы рода. Что должен сделать Олег первым делом, как только выяснит, кто рискнул такое сотворить? Ну? Соображай быстрее!
Алёна побледнела как мел: видимо, до неё, наконец, дошло. С трудом она выговорила дрожащими губами:
— Об… объявить войну.
