— Добрый день, — ответил он.
— Назначенная вами дата наступила. Надеюсь, у вас не будет других причин для откладывания начала операции?
Кобрин вновь подавил охвативший его гнев и ответил ровно, вежливо:
— Всё будет согласно плана.
Да, теперь тянуть смысла не было. Других возможностей для усиления не предвидится, значит, придётся обходиться тем, что есть.
Глава рода Кобриных отправил условное сообщение. Теперь слуги свяжутся с остальными заговорщиками, и укажут им день и час выступления. Что делать и где, давно уже обговорено и расписано. Осталось лишь своевременно и точно исполнить инструкции.
Невидимой стенки заклятья, ограждающей родовые земли, на этот раз не было. Но не было и ничего другого. От невидимого прежде небольшого домика осталась лишь груда обломков. Деревья вокруг повалены, земля где изрыта ямами, где навалена кучами. И, главное, не было хранителя, который в одиночку остался исполнять свою службу. Что могло с ним произойти, Олег представлял. И готов был растерзать того мерзавца, который изобрёл способ столь варварски извращать натуру вполне дружелюбной нежити. Только вредителя сперва требовалось опознать.
Следов, и физических, и аурных, было полно. Но ни сам Песцов, ни секретный сенсор Щукина ничего разобрать не смогли. Возможно, справилась бы Наталья Степановна, но Олег отправил её в Дикое поле ради её же безопасности. Её, Комарову, и всё боевое крыло. Оставалось последнее средство.
— Песец! — позвал Песцов.
— Чего тебе? — привычно-ворчливо отозвался Предок.
— Ты можешь понять, что здесь было? Кто устроил этот разгром?
Песец помолчал, видимо, исследуя пространство, потом встревоженно сообщил:
— Здесь побывал кто-то очень сильный. Не человек, эфирник. Кто-то из Предков. И он однозначно сильнее меня. Может, даже, сильнее Льва. И не факт, что мы вчетвером — я, Каракал, Лебедь и Щука, сможем его победить.
Олег тревогу Предка прочувствовал в полной мере. Спросил:
— Ты не можешь хотя бы предположить, кто это был? Чтобы принять меры сразу в нескольких направлениях. Ведь это тот самый гад, что вот уже три года охотится на меня.
— Увы.
В голосе песца слышалось неподдельное огорчение.
— Я, конечно, ещё попробую поискать, да поспрашивать других — может, кто вспомнит образец эфирного следа, но вот так, сходу, не получится.
— Жаль, — в свою очередь огорчился Олег. — Ну ладно, ты держи меня в курсе. И знаешь что, сообщи об этом тем Предкам, с кем поддерживаешь связь. В первую очередь — Льву. А я сейчас звякну императору. Есть у меня нехорошие предчувствия.
Император Пётр Четвёртый был недоволен: его выдернули с совещания. Важного во всех отношениях совещания. А потому он не стал соблюдать требования этикета и протокола, а сразу взял он быка за рога:
— Привет. Что у тебя?
— Добрый день. Есть информация, что в империи появился человек, способный заставлять нежить нападать на людей. При этом сама нежить остаётся нечувствительной ни к физическому, ни к магическому урону. Единственный способ справиться — зафиксировать такого противника и коснуться родовым перстнем, заявляя на него свои права. Но способ крайне затратен по части энергии. Для меня — половина резерва на одного домового.
Львов тут же оценил угрозу.
— Кто это?
— Не знаю. Но это тот самый, кто неоднократно пытался меня убить. Он создаёт свою армию нежити, выискивает еще живых и трансформирует, ставя себе на службу. Еще могу сказать, что это представитель какого-то рода. У него живой предок, и этот предок настолько силён, что мой Песец даже думать о нём боится.
— Вот как?
Львов помолчал, переваривая информацию. Наконец, спросил:
— А известны тебе ещё какие-нибудь способы защиты от нежити?
— Свинец.
— В смысле?
— Слой свинца создаёт для нежити неодолимую преграду, через которую она не в силах проникнуть. А вот пули, хоть и свинцовые, на них не действуют. Вот всё, что я знаю.
— Хоть что-то, — задумчиво пробормотал Львов. — Ну что ж, спасибо. И за совет, и за предупреждение. Я в долгу не останусь.
Хорошо, когда умеешь сигать через полстраны. Раз-раз, и там. Но это если путешествовать в одиночку. А если вместе со всем гаремом, то подобная роскошь сразу становится недоступной. А если как следует подумать, то времени почти не осталось. Для чего? Для организации обороны. Ведь наверняка тому гаду нужна была запертая в родовых землях нежить. Потому и тянул, потому и выжидал. А теперь ему тянуть некуда. Захапал всё, до чего мог дотянуться и, значит, выползет из подполья. С одной стороны, это даже хорошо: лучше враг явный, чем тайный. Явного врага можно вызвать на бой и победить. Или проиграть — как уж выйдет. Но в любом случае будет видно, откуда наносится очередной удар.
Об этом и говорил Олег своим женщинам, когда колонна отмеченных гербами броневиков докатила до Караим-кала.
