Пальцы исполняли танец мотылька на клавишах «Логитеха». Все прелести слепого метода печати, все извлеченные из глубин памяти команды консоли — весь его боевой арсенал был мобилизован для достижения результата. И хотя где–то внутри сидело чувство вины за происходящее — он решительно глушил его любыми доступными средствами.
И если бы рядом с ним в этот момент оказался кто–нибудь, кто мог бы следить за происходящим, он услышал бы, как Бессонов без конца повторяет один и тот же вопрос:
— При чем здесь лук?.. При чем здесь лук?
Ответ оказался шокирующим.
Крымов понимал, что перестает быть личностью — и ничего не мог с этим поделать. Сквозь закрытые веки он видел — видел все. Как превращается в легкий голубой туман его тело. Как мигает алыми языками пламени модем, висевший в пустоте — будто и не было никакого стола.
И как куда–то в пустоту мчится его сознание по телефонным проводам…
Он был кому–то нужен — кому–то очень сильному, но временно лишенному своей силы. Он был очень нужен — не лично он, хакер Крымов из российской глубинки, нет; нужен был человек, сумевший достучаться до магических цифр.
«Такой дурак, как я…» — тающим сознанием успел отметить Крымов, прежде чем скорость падения достигла критической. Мир вокруг стянулся в точку, и он понял, что чувствует пакет сигналов, отправленный по телефонным проводам.
Безысходность. Из пункта А в пункт Б.
И компьютер высасывал его, высасывал, как огромный ненасытный комар…
Потом первые пакеты его сознания достигли получателя. Модем обработал сигналы и запросил еще.
И тогда Крымов умер.
— Этого не может быть… — торопливо шептал Бессонов, не в силах остановиться от изучения свалившейся на его голову информации. — Этого просто не может быть. Хотя я всегда подозревал, что подобная система не может функционировать, основываясь только на человеческом разуме…
Перед его глазами на экране светилась карта Интернета — расцвеченный разноцветными линиями соединений земной шар, медленно вращающийся в звездном небе, в котором проносились по синусоидам поддерживающие связь спутники. Все это напоминало раскиданные по Земле паучьи гнезда — несколько ярких узлов на каждом полушарии были огромными центрами–маршрутизаторами; от них тянулись во все концы света нити, соединяющие сотни тысяч человек друг с другом. Розовые, зеленые, синие, белые — они пронзали пространство, пропуская через себя миллионный трафик, эмоции, информацию, чувства, файлы, голоса и письма…
Бессонов понял, что он сидит внутри одного из «паучих гнезд».
Сквозь него сейчас мчались чьи–то мегабайты; он, Алексей Бессонов, служил в Храме, являющемся одним из сердец Интернета. Так что же он охранял, за чем — или за кем — следил?
— Где–то должно быть объяснение, ответ… Он должен быть…
Бессонов очень сильно нервничал, строчки служебной информации пролетали перед его глазами, порой сливаясь в непрерывные ряды букв — но мозг временами успевал отлавливать необходимую ему информацию.
— …Были обнаружены… Двенадцать саркофагов… Принадлежность была установлена через несколько лет, когда… Внезапно проступили клейма… В знак понимания и для выражения лояльности… Трем силовым державам были переданы в пользование три саркофага…
Голос дрожал, читая эти строки. Все было нагромождением фантастических фактов — вот только стоящий за призрачной защитной дымкой саркофаг, безвозмездно переданный администрацией США российскому правительству, развеивал все домыслы и сомнения.
— Ваал… — читал, как заклинания, Бессонов. — Велиар… Изиккил… Израэл… Господи, какой ужас…
Истина убивала его.
— Асмодей… Люцифер… Андромелех… Нектарий…
Слова напоминали ему что–то — что–то не из этого мира. И он поднял глаза на стены…
Буквы непонятного языка — грубые, витые, ЧУЖИЕ. Теперь они смотрели на Алексея со стен по–другому — они смеялись ему в лицо.
— Виссарион… Самуил… Вельзевул… — машинально продолжил список Бессонов, глядя в монитор. — И…
Страшный, НЕЧЕЛОВЕЧЕСКИЙ рык, донесшийся со стороны «желтой зоны» заставил его вздрогнуть всем телом.
— И Молох, — договорил Бессонов; внутри все похолодело. — Все — правда.
Рука сама скользнула к распятию на груди…
Нас — двенадцать. Но повезло пока только мне. Душа уже мчится в мою сторону по проводам; их изобретение сыграло с ними злую шутку — то, ради чего я здесь, работает мне на руку.
Счет идет на секунды. Я слишком долго ждал.
Это говорю я, Молох — хранитель лука дьявола, разжигатель всех войн на этой земле и многих других мирах. Тысячи лет, проведенных в каменном гробу, не прошли для меня даром — я готов к очередной войне.
Последние десятилетия, в течение которых я был объектом человеческих игр, привели к мысли о полной правомерности моего долга. Я просто обязан доставить всех этих богобоязненных людишек туда, откуда нет выхода — к ногам моего Хозяина.
