Артем нервно постукивал пальцами по столу и переводил взгляд с глаз гостя на два конверта, лежащие перед ним. Простые конверты для писем, без каких–либо марок на них, без подписей и адресов. Один из них был явно толще другого в несколько раз — там было то, название чего Артем боялся повторить вслух следом за гостем, уже озвучившим содержание обоих конвертов несколько минут назад. Второй, хотя и был потоньше, но содержал в себе также не менее соблазнительные вещи.
— Вы молчите уже пять минут, — внезапно мягко сказал гость, стараясь не напугать Артема своей активностью, — и как бы я не мог ждать здесь до бесконечности, у меня на это нет ни времени, ни желания. Пора…
Артем кивнул, не сводя глаз с конвертов — особенно с того, что потолще. Он все никак не мог поверить в происходящее — еще вчера он ожидал чего угодно, но чтобы вот так, как сегодня…
— Простите, — только и нашелся сказать Артем в ответ на замечание о молчании. — Я, конечно, понимаю вас…
— Нет, молодой человек, вы меня не понимаете. Я здесь не в роли сказочного волшебника, — голос понемногу твердел, в нем проскакивали металлические нотки. — Я самый обыкновенный курьер, у которого есть еще куча подобных дел. Мне хотелось бы завершить их вовремя, а вечером вернуться в семью и расслабиться возле телевизора. Вы будете принимать какое–нибудь решение?
Артем кивнул.
— Мне ведь абсолютно все равно, — продолжил гость, — что именно вы выберите. Один из конвертов, оба, или я отнесу все это обратно — мне нет до этого никакого дела. По окончании всех моих дел я отчитаюсь перед боссом — и, надеюсь, он не будет разочарован ни одним из вариантов.
— Еще раз простите, — быстро–быстро закивал Артем и вдруг поймал себя на том, что его руки помимо воли сами тянутся к конвертам.
К обоим сразу.
Гость улыбнулся, поднял на стол стоявший около ног «дипломат», открыл его, вынул пару красивых бланков с непонятными гербами, символами, печатями и, перевернув их, пододвинул к Артему.
— Наконец–то я могу идти, — удовлетворенно сказал он парню. — Распишитесь вот здесь и здесь (он ткнул пальцем в те места, где уже заботливо стояли «птички»), уберите это хозяйство подальше и пользуйтесь им по мере необходимости.
Как в его руке оказалось перо «Паркер», Артем даже сразу не сообразил. Легкий шорох — и все было закончено. Его подписи, заверявшие босса странного курьера в получении конвертов, стояли на своих местах.
Человек аккуратно поместил листы бумаги внутрь кейса, взглянул поверх раскрытой крышки на Артема и, хитро подмигнув ему, довольно громко захлопнул «дипломат».
— Не провожайте меня, — коротко сказал он парню, встал из–за стола и, на ходу вытаскивая из кармана сотовый телефон, спустя секунду уже забыл о своем клиенте.
— Заводи, Женя, — сурово приказал он в мобильник. — Здесь уже все, дальше на Некрасовскую и потом еще где–то на юге, сейчас сразу не вспомню…
Голос в коридоре стал глуше, потом хлопнула входная дверь. Гость ушел.
Конверты остались.
Артем смотрел на них, как на пришельцев из другого мира. «Пап, а конверты на столе есть?.. — Нет, сынок, это фантастика…»
Потом его правая рука шевельнулась, будто сама собой, и нависла над ними, как коршун. Какой из них открыть первым?
Он уже знал, что там — таинственный курьер сказал ему об этом с самого начала. Не верилось ни в то, что лежит в первом, ни в том, что заполняет второй. Этого просто не могло случиться с Артемом. С кем–нибудь другим — с кем угодно — но только не с ним.
Ему не везло с детства. Он никогда не находил денег; если он чем–нибудь заболевал, то болел сильно и долго; он не имел успеха у девушек; он так и не научился водить машину; он всегда боялся воды, поэтому на море отдыхать его никогда не приглашали… Короче, он был невезучим человеком, неудачным как для самого себя, так и для любой компании, допускающей его к себе.
С некоторых пор, осознав свою патологичность с точки зрения шумных компаний и красивых девушек, он ударился в одиночество. Не так чтобы уйти в монастырь, нет — он просто занялся вещами, не предусматривающими общения глаза в глаза.
Он занялся Интернетом.
И друзья хлынули к нему в контакт–лист шумным разговорчивым дождем.
Артем не скрывал своей радости. Он был искренне счастлив — найдя свое место в жизни, он с успехом наращивал свой потенциал. Этот самый потенциал, по большей части оказавшийся негативным (а что еще, кроме порнографии, пользуется в Сети большей популярностью?) развивался исполинскими шагами. Парень становился все более и более популярным; одиночество как стиль жизни радовало его больше и больше, не оставляя места рядом с ним никому — лишь компьютер и только компьютер.
Одержимость еще никого не доводила до хороших результатов — скорее, она сталкивала людей с жизнью лбами, да так крепко, что в пору было прийти в ужас и перестать фанатеть от своих собственных компьютерных причуд. Однако Артем был не из таких.
