Эту машину заметили еще на прошлом рынке. Тогда ей не придали особенного значения – ну мало ли кто приезжает на рынок выбирать себе машину, имея с собой в качестве секретного оружия консультантов из сервиса, ГИБДД или еще откуда–нибудь, при этом стараясь не светить людей без крайней необходимости. Скромная белая «Карина», давно не мытая, на лысой резине, медленно ехала вдоль рядов с выставленными на продажу автомобилями; кто–то время от времени опускал стекло водительской дверцы, внимательно вчитываясь в информацию, написанную на лобовом стекле. Далеко не все продавцы старались указать все в полном объеме – тогда из машины раздавался короткий вопрос вроде «Какой ценник?» или «Что под капотом?» Ответ выслушивался, стекло закрывалось.
Машина никого не удивляла – правда, тех, кто въезжает на рынок за покупкой, были единицы, потому что это стоило сотню «деревянных». Гораздо проще было оставить свою машину на стоянке рядом с рынком за десять рублей в час, шарахаться по рядам бесплатно и не боясь задеть в каком–нибудь чересчур заставленном узком месте дорогущую «Корону» или новый «Блюберд». Девяносто девять процентов людей, приехавших сюда за покупкой, так и делали – и только избранные совершали по рынку круиз на колесах.
«Карина» остановилась в конце ряда, на лобовое стекло брызнули две струйки воды, включились «дворники», разгребая пыль по углам. Водитель удовлетворенно кивнул; его сосед даже не поднял глаз от ноутбука, лежащего на коленях. Пальцы его не быстро, но внимательно проходили по клавишам; на экране периодически появлялись фотографии автомобилей и какая–то информация, в основном на японском языке.
— Борис, — продолжая смотреть в экран, сказал человек с ноутбуком. – Борис, подъем!
С заднего сиденья поднялся заспанный парень, прикрывший от солнца лицо газетой. Он аккуратно сложил свою защиту вчетверо, положив рядом с собой, после чего протер глаза и спросил:
— Нашли?
— Нет, но скоро найдем. Я чувствую, что в этом привозе их будет много.
— Тогда чего разбудил, Леха? – Борис был явно не доволен происходящим. – Еще спал бы и спал…
— Да поговорить не с кем, — рассмеялся водитель. – Все молчком, молчком… Анекдот хоть расскажи, что ли.
Борис наморщил лоб и выдал:
— Объявление в газете: «Одинокий бегемотик ищет заботы, ласки, понимания… и чего–нибудь пожрать!»
Водитель подавился смехом, после чего вдруг сказал:
— А насчет пожрать – это идея. Где–то пару рядов назад видел шашлычную. Мясо, наверное, дерьмо, но сам факт…
— Ага, — кивнул Борис, — устраиваясь поудобнее. – Дрессировщик выпил, львы закусили.
— Точно, — Леха решительно закрыл крышку компьютера и приоткрыл окно.
— Зачем? – удивился водитель. – Кондиционер работает.
— Буду шашлычную по запаху искать. Кажется, нам назад и направо.
Водитель аккуратно развернулся и сам уже увидел легкий дымок, поднимающийся над тем местом, где разговорчивые и веселые азербайджанцы жарили своего неизвестного зверя.
— Знаете, что в этом деле самое главное? – спросил Леха. – Ну, в шашлыках?
— Что? – спросил Борис, разглядывая сквозь тонированное стекло машины в рядах.
— Собачьи кости надо лучше прятать…
— Да пошел ты, — отмахнулся Борис. – Смотри, какая «Виста»…
— «Виста» как «Виста», ничего особенного, девяносто восьмой год, один и восемь кубатура, хороший движок, удачный… Автомат – на руле, типа «кулиса». Вот только крыло у нее крашеное – заднее правое. И раз я это заметил, значит, ее здесь делали. Если японцы красят, ни одна собака тон не отличит.
— Как ты все это видишь? – удивился водитель, протискиваясь между двумя сверкающими полированными «Краунами».
— А я, Димон, четыре года в сервисе отработал – на кузовных работах. Чего только не видел. Мы такие ужасные машины с того света вытаскивали, что потом сами удивлялись – как они вообще ездят. И кто–то же их покупает. Слепые, наверное… Так что для меня заметить, что именно на машине делали – раз плюнуть. Вот на той «Королле» — бампер, а во–он там, на темно–синей «Хонде» — дверь водительская. Ну, разве не видно?
— Нет, — коротко ответил Дима, вглядываясь в то, что ему указал специалист. Видно действительно не было – чтобы глаз различал разницу в четверть тона, надо было стать поистине профессионалом.
— А вот лионские ткачи различают до сотни оттенков одного только черного цвета, — гордо поделился своими знаниями Борис. – Вот бы их сюда – всех бы вывели на чистую воду одним только взглядом.
— Этого мало…
— Чего мало?
— Одного только взгляда, — сказал Дима. – Люди не понимают.
— Чего не понимают?
— Того, что они… Короче, какая разница?
— Да никакой, — коротко ответил Леха. – Паркуемся.
Он остановился вблизи шашлычной, с той стороны, куда не дул ветер. Выглянув из окна, он внимательно посмотрел на тех, кто готовил мясо, потом сказал в салон, не обращаясь ни к кому конкретно:
— Я им никогда не доверял… Кому сколько заказывать?
Борис попросил один и картошку; Дима думал чуть дольше, потом решил взять шаурму.
— И попить чего–нибудь, — добавил он Лехе, когда тот готовился сделать заказ. – Уж очень душно сегодня. Интересно, они долго готовят?
