Втроем они вышли на улицу, вдохнув морозный воздух и расправив плечи. Часть работы была выполнена; Юле вкололи успокоительное, она с благостной улыбкой лежала на кровати, накрывшись халатом, и разглядывала узор на потолке. Неподалеку от нее остывал труп Руслана. Девушка несколько раз качнула головой по подушке из стороны в сторону, еще раз улыбнулась и внезапно выгнулась дугой – беззвучно, со скоростью молнии. Спустя мгновенье упала вниз, на одеяло, и снова рванулась, касаясь кровати лишь затылком и пятками. Крик рвался из нее сквозь плотно сжатые зубы, но воздух не находил выхода из легких. Эта безумная пляска продолжалась около тридцати секунд; постельное белье покрылось потом и мочой, она глубоко дышала, широко раздувая ноздри и глазами рыбы–телескопа смотрела прямо перед собой.
Неожиданно все прекратилось; она обмякла, рука потянулась к халату, пытаясь скинуть его на пол. Юля глубоко вздохнула, шепнула что–то, напоминающее слово «Мама…», и затихла. Взгляд ее остекленевших глаз застыл, ноздри перестали шевелиться.
И напоследок рука, пытавшаяся снять халат, упала в сторону; тонкие пальцы, которые совсем недавно ласкали Руслана, были мертвы.
Как и их хозяйка.
Но солдаты этого уже не видели. Они короткими перебежками, прикрывая друг друга, перемещались по двору, обходя освещенные места и по пути превращая в бесполезные куски железа и стекла обнаруженные видеокамеры. К месту сбора это звено прибыло едва ли не самым первым – только еще двое солдат из подразделения оказались здесь раньше, поскольку именно это и входило в их основную задачу.
Они в белых маскировочных халатах лежали неподалеку от входа и уже начинали замерзать, слушая в эфире доклады своих товарищей о найденных излучателях, о которых они не имели ни малейшего представления. После первого доклада один из них нарисовал на снегу знак вопроса. Второй просто пожал плечами и зябко поежился – было достаточно холодно даже в термокостюме.
Рядом с ним в снег упала тройка – «второй», «седьмой» и «одиннадцатый». Такие же белые, они тут же затерялись для нетренированного глаза среди сугробов и взяли на прицел стеклянный холл.
— «Седьмой» и звено прибыли, потерь нет, девушка изолирована. Беру под контроль вход в здание. Разведгруппа готова к внедрению.
Он посмотрел на замерзающих разведчиков; один из них кивнул, набрал полную пригоршню снега, лизнул.
— Вперед, — раздался приказ командира. Двое поднялись немыми тенями из снега и подбежали к дверям, которые никакой существенной преграды для бойцов не представляли. Стеклорез дал им доступ к щеколде – другой защиты здесь не было. Они открыли дверь, вошли внутрь в освещенный холл, спиной друг к другу. Один из них быстро отключил камеру внутреннего наблюдения, второй аккуратно перерезал телефонный шнур телефона в холле
— Вошли, ждем приказаний, — сказал один из них.
— В здании как минимум шесть человек, — ответил командир, — половая принадлежность неизвестна. Оружие – нет информации. Искать тоже самое, плюс – средства централизованного управления. И еще – здесь может быть охрана. Вооруженная. При обнаружении вызывайте подкрепление. Звено «седьмого» — входим. На входе разделиться. Направо жилые комнаты, налево спортивная зона. Нейтрализовать всех в жилых комнатах, изолировать спортзал и все бытовые помещения. Звено «четвертого» — доступ на крышу. Ищем любые технические средства, напоминающие приспособления для телепередачи. Звено «восьмого» — второй этаж. Ищем электронику и средства видеозаписи и монтажа. Уничтожаем все носители информации – диски, кассеты, флеш–память, компьютеры. Для образца берем всего по одному. Приказ услышан, понят?
Каждое звено продублировало часть, касающуюся своей работы, после чего белые тени принялись за работу.
— Удачи, — пожелал командир. – Место сбора – к северо–востоку, пятьсот метров, будет вертолет. И учтите – стрелять только по вооруженным людям. Никакой самодеятельности.
Разведгруппа тем временем уже исчезла в какой–то из дверей. «Седьмой» вошел, отправил своих напарников в сторону двери, за которой были видны спортивные снаряды; чуть дальше сквозь спортзал виднелся бассейн с голубой водой. Сам он стволом автомата открыл одну из дверей в комнату направо, увидел спящую пару, лежащую поверх одеяла в обнимку. Естественно, оба были голыми. Сон был сладким, тягучим, как вареная сгущенка, поэтому когда на запястьях у них защелкнулись наручники, они даже не сообразили, что происходит. «Седьмой» быстро присел на одно колено возле дернувшейся было девушки и приложил палец к е губам:
— Тихо, девочка, тихо… Сидим спокойно…
И показал ей свой автомат. Она широко раскрыла глаза и не сопротивлялась, когда он заклеил ее рот пластырем. Парень – тот вообще, похоже, оказался в шоке, не дергался. Когда пара оказалась нейтрализована, «седьмой» немного расслабился, покрутил шеей и подмигнул девушке.
— Все. Будет. Хорошо, — сказал он отделяя каждое слово, после чего вышел в холл. Остальные члены его звена уже рассредоточились, занимаясь каждый поставленной задачей.
