Там, за окном, на страховочном тросе, подвешенный за ногу, висел «четвертый». Шлема на голове не было, шея и лицо залиты кровью, которая в тусклом свете фонаря выглядела большим родимым пятном. Легкий ветерок раскачивал его из стороны в сторону; «второй» смотрел на этот мертвый маятник и в голове судорожно подсчитывал, сколько людей осталось в живых при условии, что звено «четвертого» тоже уничтожено полностью. Их было – вместе с командиром – двенадцать человек. Значит, где–то поблизости – сам командир и еще двое; те самые разведчики, что зашли первыми.
— «Первый», это «второй». Звено «четвертого» тоже подверглось нападению…
Он выглянул в окно, ожидая увидеть там шлем бойца. А увидел еще два трупа в сугробах под стеной. Снег вокруг был девственно чист; приглядевшись, «второй» увидел там множество мелких точек.
Гильзы.
Расстреляли всех троих. Значит, с подсчетом он не ошибся.
—…Убиты все, — закончил он. – Жду приказаний.
— Продолжать не имеет смысла, — услышал он через несколько секунд. – Приказываю – покинуть территорию, взяв с собой жетоны убитых… По возможности. Жду возле точки входа второй группы. Вертолет прибывает через восемь минут. Ждать они не будут.
И еще через несколько секунд добавил:
— Удачи…
«Второй» быстрыми движениями, не заботясь о шеях мертвецов, сорвал с них жетоны с личными номерами, потом прикинул, как бы пройти мимо тех, в сугробах, но решил не рисковать – один все равно останется висеть на веревке, по жетону его вряд ли опознают, но шума будет много…
В коридоре было тихо – как в каком–то заштатном американском триллере. Представить себе, откуда к бойцам пришла смерть, было просто невозможно. Один только факт был налицо – охрана этого здания оказалась на порядок профессиональнее.
Постоянно кружась, как юла, «второй» продвигался по коридору, оставив позади второй этаж и лестницу. Никого…
Он вспомнил план здания, остановился возле выхода и прикинул, как бы сподручнее и быстрее выйти туда, откуда на территорию входила вторая группа. И получалось, что надо пройти через спортзал и бассейн к другому выходу. Это даст возможность выиграть минуты две, что в его положении было возможностью остаться в живых.
В дверях бассейна он вдруг почувствовал что–то очень нехорошее – что–то, что никак не давало ему открыть эту чертову дверь.
Потому что ему казалось, что кто–то есть в воде.
После минутной борьбе с самим собой он, наконец, протянул руку к двери и вошел.
Там, где в центре бассейна плавали надувные круг и плотик, он увидел еще два трупа – оба лицом вниз, руки и ноги в стороны, вокруг розовая вода. Шлемы и автоматы колышущимися тенями угадывались на дне.
А на лестнице, уходившей в воду, он увидел жетоны на цепочках – словно тот, кто убил здесь всех, знал, что последнему оставшемуся в живых они очень понадобятся.
«Второй» понял, что сердце готово выпрыгнуть из груди. Все это напоминало ему сюжет «Десяти негритят» — только быстрее и кровожаднее. Смерть, которая приходит неизвестно откуда и исчезает, оставив из вежливости жетоны убитых спецназовцев – это было почище Агаты Кристи.
Схватив жетоны, он побежал – сил не оставалось идти, осторожничая. Кафель отдавался гулом, казалось, что бежит, по меньшей мере, человек десять. В самом конце бассейна он едва не упал – неудачно зацепил маленький столик с расставленными на нем бокалами, бутылкой шампанского, конфетами и вазой с огромным букетом хризантем. Столик покачнулся, бокалы с музыкальным звоном рассыпались в хрустальную пыль по кафелю пола. Следом полетела бутылка, у которой откололось горлышко, и ароматная пена рванула наружу.
«Номер второй» бежал, не оборачиваясь; звон бокалов и бутылки только подстегнул его страх, он резко развернулся и выпустил очередь вдоль стен в сторону двери. Стекло осыпалось с хрустом, несколько пуль подняли фонтанчики воды в бассейне; плотик противно хрюкнул и стал быстро сдуваться.
Он понял, что его охватила паника.
— Командир! — крикнул он в лингофон, не заботясь прижать его к шее – этот звук и так будет хорошо слышен. – Разведка тоже погибла! Я прорываюсь через бассейн к выходу! У вас нет резерва для при… Твою мать! – споткнулся он о какой–то маленький стульчик, который с грохотом отлетел в сторону. – Резерва для прикрытия?! – продолжил он, пытаясь разобраться, куда бежать дальше.
— Нет, парень… — тихо ответил командир. – Прости… Постарайся уцелеть.
— Э–эх… — остановившись, махнул рукой «второй». – Куда же дальше, куда, куда?!
— Когда выйдешь на улицу – сразу направо, в сторону забора, — ответил командир. – Затем…
Он замолчал.
А потом в наушнике у «номера два» прогремела очередь. Вторая… Следом одиночные…
— Веду бой, — спокойно сказал командир. – Силы противника оценить не могу. Предполагаю неблагоприятный исход. Всем, кто меня слышит! Всем, кто меня… (очередь, на этот раз длинная)… слышит! «Номер два», тебя это касается в первую очередь… Да больше тут и нет никого…
Боец застыл у двери, ведущей на улицу и слушая звуки боя.
