Опять это "не верю". Но я же всё объясню, я же сейчас всё объясню, и вы узнаете,
Но дело в том, что мне, как автору, очень хотелось, чтобы вы, милые читательницы и читатели, почувствовали себя на месте Жоржа и Марии, чтобы попали (разумеется, мысленно) в их ситуацию, ощутили то, что ощутили они! Ведь разве не в этом состоит тяжкий труд писателя?! А если бы вы знали всё заранее и не возмущались - не было бы того всепоглощающего чувства, того полета, испытанного вами в мгновения, когда вы читали те строки. Но теперь, чтобы всё у всех встало в голове на места, я опишу внутренний мир Марии. Поняв его, мы поймем причины происходящего снаружи.
В детстве Марию звали Анжела. Ее назвали так в честь ангела, будто бы снизошедшего на кроватку ребенка, когда ребенка привезли из роддома. Свидетелями этому событию были соседи по коммуналке.
Анжела была потомственной монахиней. Ее отцовская линия восходила к самому святому Зосиме, жившему еще в пятнадцатом веке, материнская - к византийской иеромонахине Археопаге. Знаменитый инок Еразм из обители святого Памвы был ее двоюродным прапрадедом. А прославившийся уже в наши дни святой отец Пигидий приходится Анжеле родным дядей.
Предки Анжелы по разным линиям совершили немало достойнейших подвигов. Один великий праведник, имя которого не сохранилось, носил тяжелые, трехпудовые вериги на каждой ноге. Одна из Анжелиных пра-пра-пра-бабок прожила всю жизнь в колодце с водой, куда монахини Ийского монастыря с благоговением носили ей еду - жесткий, черный и полностью заплесневевший хлеб. Героическая схимница размачивала его в воде и ела. Другой предок спал в каменном гробу, абсолютно голым, на постели из живых ежей, которыми он и укрывался, и ни за что не соглашался заменить их на мертвых. Шевелящиеся ежи смиряли его непокорную плоть. Чтоб не уползали, животным надели специальные ошейники, которые пристегивались к железным кольцам, вцементированным в каменный гроб изнутри. Праведник кормил ежей лучшими кусками той еды, которую ему приносили коленопреклоненные иноки. Это были высушенные на солнце и изъеденные ветрами свиные кости. Ежи часто умирали, и иноками приходилось отлавливать новых. Рассказывают, что когда в окрестных лесах перевелись все ежи, великий схимник умер, не найдя иного способа обуздать свою неукротимую плоть.
Отец Анжелы, иеромонах-схимник Троицкой лавры встретился с ее будущей матерью, игуменьей Комсомольского-на-Амуре женского монастыря во время крестного хода. Он шел с иконой, а девушка несла хоругвь, и ее хрупкая, но чрезвычайно стойкая фигура покорила суровое сердце иеромонаха. Таким образом монашество было уготовано Анжеле, можно сказать, уже в чреве ее матери. Девушка и не представляла для себя иной карьеры, хотя в школе прилежно занималась чистописанием, была отличницей по биологии, алгебре и началам анализа, имела пятерку по физкультуре и даже ходила в балетный кружок. Окончив школу с золотой медалью, Анжела поступила в монастырь. Вначале она стала послушницей, а затем - монахиней, для чего ее немного подстригли и дали новое имя - Мария. Но волосы быстро отросли. Они были у Марии мягкие, длинные, до колен, черные и очень густые, - одним словом, роскошные.
Мария очень любила Новодевичий монастырь, который был ей как дом родной. Девушке нравилось бродить по его сумеречным коридорам, мимо фресок, выполненных лучшими живописцами разных эпох. Мария рассматривала разных мужчин, изображенных на этих фресках. Все они были либо святыми, либо мучениками. Несомненно, частое рассматривание произведений искусства привило Марии хороший вкус. Как известно, Новодевичий монастырь строили лучшие итальянские зодчие. Последний из них, архитектор Растрелли, до того, как его, с приходом революции, расстреляли, успел настроить на стенах монастыря прелестные фигурные башенки с танцующими белокаменными курочками и петушками, а также фонтан, замечательно освещающий жития преподобной Марии Египетской до и после раскаяния.
После этого небольшого вступления перейду к описанию внутреннего мира Марии, рассматриваемого, как принято говорить среди ученых, через призму психологии. Лично мне кажется, что вместо призмы лучше сразу использовать микроскоп. Но перед этиммне понадобится еще одно небольшое вступление номер два, потому что боюсь, не все читатели и читательницы достаточно подкованы по психологической части. Хотя я уверен, что даже самые несведущие из них слышали о теории Фрейда. Да и как не слышать, если и сейчас, спустя почти сто лет, она у всех на слуху.
