Для тех, кто никогда не изучал психоанализ Фрейда, расскажу вкратце самые его основы, насколько сам помню. У монахинь, как и у прочих людей и даже обезьян, есть либидо. А это значит, что у них с той или иной периодичностью возникает так называемое сексуальное влечение. То есть, говоря простым языком, им хочется любви. Но некоторые религиозные люди, а точнеевсеони, путают,
И вот, нашла коса на камень. Плотская любовь в монастыре запрещена. Монахини, честно следуя запрету, запрещают себе не только самоё плотскую любовь, но даже и мысли о ней. Потому что религия возбраняет все мысли о плотской любви. Любовь у монахинь всегда бесплотна, а плоть им нужна лишь на умерщвление. Дальше вступает Фрейд со своей теорией. То, что сознательно себе самому запрещают, мозг загоняет в подсознание. То есть человек, который по идее должен бы страстно чего-то желать, запретил себе это желать. И больше не желает. Нет, он и правда не желает! Спросите у любой монахини. Только попросите ответить на ваш вопрос искренне, как на духу: желаема ли ей плотская любовь или не желаема? Каждая монахиня, плюнув и перекрестившись, с чистым сердцем ответит, что конечно же, как на духу, не желаема - и как только язык поворачивается задавать такие вопросы?! И эта монахиня ни капли не кривит душой! Сознательно она и правда не желает никакой плотской любви, а только духовной, божественной, патриотической, сестринской, сыновьей, родительской и т.д., - одним словом, какой угодно, лишь бы не плотской.
Но Фрейд неумолимо утверждает: чем менее мы хотим чего-нибудь сознательно, тем страстнее наше подсознательное желание. И это подсознательное желание - о котором наше благопристойное сознание ничего не знает - оно как бешеная, запертая в бочке голодная крыса, которая старается прорваться усатой мордой сквозь любую щель. Но стоящее на страже сознание тычет в ответ колючей метлой, заставляя крысу бегать изнутри по кругу и искать новые щели. Как всякая запертая субстанция, подсознание изо всех сил старается подать наружу знак. Вот почему у многих монахинь дергаются части тела. У кого рука, у кого плечо или ключица, или щека, или скула, или ухо, или глаз, или бедро. Подсознание старается склонить свою хозяйку к действию, но та искренне не понимает, чего от нее хотят. Потому что сознание полностью изгнало, полностью исключило из себя самоё мысль, самый намек на какую бы то ни было плотскую любовь.
Этот диагноз называется невроз. Одна монашка никак не может улечься в кровать. То ей кажется, что свечку перед образом поставить забыла, то, что "Отче наш" не прочла, хотя прочла уже сто раз, то, что не перекрестилась, проходя мимо распятия в коридоре. И она бежит проверять свечку и перечитывать "Отче наш", и креститься. На самом-то деле подсознание гонит ее совсем не туда, но бедная женщина совершенно утратила связь со своим подсознанием и не понимает более его намеков.
Другая женщина, произнося слова молитвы, после каждого слова обязательно должна зажмурить правый глаз. Потому что ей представляется, что по стенам часовни бегает маленький голый чертик и, зажмуривая глаз, она как бы стреляет в него лазерным лучом, и черт от этого опаляется, теряя бесовскую силу - но только на время, до следующего слова молитвы - и приходится снова на него моргать.
Бывает и хуже. Некоторые монахини, молясь, совершают так называемые оговорки, то есть заменяют одно слово другим. Не буду приводить здесь примеры, чтобы не оскорбить чувства верующих. Особенно тех немногих, у кого нет конфликта между сознанием и подсознанием и кто, услышав молитву в таком виде, искренне вознегодует. Но у монахинь с неврозом оговорки во время молитв случаются сплошь и рядом. Раньше считалось, что это просто случайные ошибки. Но гениальный Фрейд доказал, что ничего подобного! С помощью оговорок подсознание пытается достучаться до сознания женщины и объяснить ей, что пора обратить внимание на свою половую жизнь, иначе может произойти гормональный срыв. Да что там оговорки! Некоторые женщины, доведенные неврозом до исступления, вместо молитвы произносят вдруг совершенно недозволенные речи! Такие отчаянные речи часто называют криками души. Бывали примеры в истории, что эти монологи даже записывались, и они превращались в священные тексты, наподобие Песни песней.
