Смею Вас уведомить, что дальнейшее пребывание Ваших кораблей в непосредственной близости от владений пробуждённого Тлаа может оказаться более чем небезопасным. Я, Мария Боолди, вдова умершего четыре года назад профессора Криса Боолди, сейчас являюсь, может быть, единственной защитой для Вас и Ваших людей. Умирая, Крис завещал мне до конца моих дней оставаться при Тлаа, заменяя ему большую часть разума и воли. У меня есть возможность уйти из этой жизни, слившись с пробуждённым духом — тогда родилась бы новая вселенная, которая никоим образом не пересекалась бы с тем миром, в котором мы с вами имеем несчастье жить, но поступить так я не могу, поскольку единственное, чего я сейчас хочу — смерть, которая приведёт меня туда, где сейчас находится мой Крис. Встреча с ним — единственное, что придаёт хоть какой-то смысл моему существованию.
Я, возможно, скоро умру, и тогда судьба Вашего флота будет целиком и полностью зависеть от того, кто займёт моё место. Здесь, к сожалению, шляется немало всякого сброда, и я сомневаюсь, что у моего преемника или преемницы хватит ума и терпения, чтобы не поддаться соблазну обретения безграничной власти именно здесь, а не в сопредельном мире, который надо ещё и создать.
Возможно, в том, чтобы убрать отсюда ваши корабли, нет ни малейшего смысла, но поверьте: в том, чтобы они тут остались, смысла ещё меньше.
Глубокоуважаемый адмирал, я настоятельно требую, чтобы это письмо было передано вашему начальству, и у меня есть все возможности убедить тех, кто принимает решения, в серьёзности сложившегося положения. Поверьте, вы ничего не сможете сделать. И никто не сможет.
Документ 4
В результате личной встречи с Сезаром дю Гальмаро мне удалось заручиться его поддержкой наших действий, предпринимаемых в рамках операции «Тлаа-Длала». Завтра в сопровождении представителей сиарских спецслужб и личной охраны команданте отправляюсь на западное побережье, в порт Сальви, в окрестностях которого располагается святилище Мудрого Енота. Специалисты из фольклорного отдела Коллегии Национальной Безопасности Республики Сиар утверждают, что у них есть возможность с помощью магов народа маси установить связь с нашим человеком на Сето-Мегеро, а возможно, взять под контроль его действия.
В частной беседе со мной Сезар дю Гальмаро высказывал пожелания, чтобы, прежде чем феномен Тлаа будет нейтрализован, был по возможности нанесён удар по кораблям шестого флота Конфедерации Эвери, осуществляющим блокаду острова. Впрочем, это — всего лишь пожелание, Сезар согласился со мной, что его выполнение может иметь непредсказуемые последствия, и он ни на чём не настаивал.
Дальнейшую связь буду осуществлять через наше консульство в Лос-Гальмаро.
Документ 5
«…честно говоря, я и сам не понимаю, как я решился на такое. Вроде бы я уже далеко не юнец, который не в силах преодолеть влечения запретного плода, да и сам плод вроде бы не представлял собой ничего слишком уж заманчивого.
Однажды я вызвался проводить своих побратимов Сечебулангу (Ветер, Прильнувший К Земле) и Ботатхачелья (Умеющий Не Смотреть В Бездну) туда, где пролегала одна из трёх троп, ведущих к святилищу Тлаа. Они должны были сменить на посту двух своих соплеменников, а я вызвался помочь им донести необходимые припасы.
Не скрою, больше всего мне хотелось приблизиться к запретному месту, и хотя я по мере сил старался чтить местные обычаи, но всё-таки считал, что в основе запрета лежит некое древнее суеверие. Мне хотелось понять лишь одно — почему оно продолжает играть такую значительную роль в жизни этого народа, почему за долгие века никто из тахха-урду так и не посмел переступить через запрет. Когда тропа, по которой мы шли, начала довольно круто забирать вверх, мы вдруг услышали выстрелы, и оба моих спутника потребовали, чтобы я немедленно возвращался в деревню, причём в ответ на мои возражения Сечебулангу заявил, что если я не подчинюсь, то он с болью в сердце отнимет у меня жизнь.
Я сделал вид, что отправился назад, но сделал не более сотни шагов. Выстрелы гремели ещё часа два, и через полчаса после того, как всё стихло, я двинулся вверх по тропе, гонимый беспокойством за судьбу моих побратимов и здоровым любопытством исследователя. Вскоре я увидел лежащий поперёк тропы труп в армейской униформе, облепленный рыжими муравьями, а ещё через полтораста метров — ещё один, но уже без муравьёв. Прежде чем двигаться дальше, я подобрал винтовку убитого, поскольку не считал себя в безопасности.
