В новом номере «Совета», пришедшем по почте, содержались затребованные Андреа ответы. По мнению Бордиги, советы следовало понимать как органы исключительно политической власти. Он признавал, что в начальный период в советских республиках действительно происходило спонтанное отправление политических и экономических функций в одних и тех же органах пролетарской власти, в рабочих советах, нередко действительно сформированных на основе фабзавкомов на рабочих местах. Но постепенно, по мере развития революции и становления диктатуры пролетариата, все экономические функции делегировались по назначению, профсоюзным организациям. В ответ на цитату Бухарина были приведены ссылки на конституцию Советской России, статьи XI–XIV, согласно которым выборы в советы в настоящее время происходят только по территориальному признаку с выдвижением одного делегата на каждую тысячу городских и сотню сельских жителей. Более того, в ответ на утверждение Вильонго, что правом голоса должны обладать все без исключения наемные работники, Бордига сообщал, что, напротив, какие-то рабочие, включая членов фабзавкомов или профсоюзов, должны быть лишены права голоса в случае, если они имеют доходы с денежного или земельного капитала. Выполнение этого простейшего условия позволит гарантировать сохранение власти исключительно за представителями класса, заинтересованными в скорейшей реализации коммунистической программы. Кроме того, правом голоса должны быть наделены лица, не имеющие работы по объективным причинам, и инвалиды.
Такой была полемика на страницах газет двух групп. В личном письме Бордига с непритворным сожалением корил Антонио за поспешное, на его взгляд, решение поддержать реформистов и камня на камне не оставлял от его концепции «рабочей демократии». Захват рабочими предприятий в целях самостоятельного управления ими, о котором мечтал Грамши, вовсе не был шагом к коммунистическому обществу, скорее он привел бы к углублению экономической конкуренции и сметных противоречий в новой чудовищной системе меркантильного полицентризма. Амадео был отнюдь не против идеи создания рабочих советов, о чем говорило название возглавляемой им газеты, но его видение их роли существенно отличалось. Прежде всего, необходимо было соблюдение трех обязательных условий: во-первых, наличия революционного пробуждения широких масс; во-вторых, наступления острого кризиса капиталистической экономики; в-третьих, принятия коммунистической партией твердого решения о захвате политической власти. Насколько понимал Антонио, когда Бордига говорил о коммунистической партии, которой в Италии тогда еще не существовало, он имел в виду некий пока абстрактный авангард итальянского пролетариата, состоящий из людей, наделенных классовой сознательностью, беззаветной преданностью делу и дисциплиной. Таким образом, рабочие советы для Амадео были лишь временными организационными инструментами пролетарской диктатуры, предназначенными для выполнения исключительно экономических, а не политических задач и полностью подчиненными партии. На большее они просто не годились по определению. В доказательство своих тезисов Бордига приводил примеры Баварии и Австрии, где рабочие советы получили в свои руки всю полноту фактической власти после падения Гогенцоллернов и Габсбургов, но лишь затем, чтобы безропотно передать ее парламентской социал-демократии, как только в обществе истекал критический момент и происходила относительная стабилизация. Приходилось констатировать, что то же самое, к сожалению, произошло и в Венгрии, после ста славных дней диктатуры пролетариата.
Антонио знал, что Амадео – стопроцентный, чистой пробы фанатичный марксист, и признавал за самим собой изрядную долю идеализма в мировоззрении. Он даже отвечал на подтрунивание Бордиги, что лучше медленно, как он, идти к диалектическому материализму, чем быстро принять его, а потом забыть.
Расхождения между ними по вопросу рабочих советов косвенно лишь способствовали расхождениям по поводу отношений с реформистами и участия в выборах. И если в прошлом номере колонка о рабочей программе туринской фракции на ближайшее время вышла под авторством Анджело Таски, давнего неприятеля Бордиги, то в новом номере Антонио Грамши опубликовал свое собственное пространное дополнение, в котором подтверждал тактическое присоединение туринцев к реформистам в вопросе о выборах. В свою очередь он заручился обещанием реформистов включить в новую партийную программу всемерную поддержку формирования цеховых внутренних комиссий и фабрично-заводских комитетов на предприятиях и их включения в профсоюзные организации. Перед профсоюзами теперь должна была быть поставлена цель обучения процессам самостоятельного управления промышленным производством.
