Бордига упоминал в своем письме события в Германии, и случай распорядился так, что в тот же день в почтовый ящик редакции поступила бандероль из Гамбурга. Итальянский рабочий эмигрант прислал переводы свежих статей Генриха Лауфенберга и Фрица Вольфхайма, будущих основателей национал-большевизма, которые около года назад возглавляли самый первый Совет рабочих и солдатских депутатов, возникший на территории Второго рейха. Теперь они анализировали свой, увы, неудачный опыт. Тогда, в ноябре восемнадцатого, немецкие матросы подняли бунт на кораблях и захватили несколько судов императорского флота, отказавшись подчиняться приказу о самоубийственной атаке на британскую эскадру, заранее обреченной на поражение и гибель матросов. Приказ о бессмысленной гекатомбе во имя чести германского оружия поступил за несколько дней до капитуляции. Когда захваченные матросами суда прибыли в балтийский порт Киль, к ним присоединились рабочие местного арсенала, был избран совет матросских депутатов. Желание долгожданного мира и социальных перемен словно бы подгоняло привычное распространение вестей. Уже через два дня в соседнем порту Гамбурга восставшие массы избрали совет рабочих и солдат. Совет незамедлительно попытался монополизировать городскую печать (безуспешно) и выпустил прокламацию, в которой говорилось о том, что он принимает на себя большую часть политической власти. Первыми решениями стали отмена воинской повинности и аннулирование юридической силы всех последующих решений генерального штаба Германии. При этом в Гамбурге сохранялось двоевластие – Совет рабочих и солдатских депутатов решил не вмешиваться в рутинную деятельность административного аппарата с тем, чтобы гарантировать бесперебойное поступление из госбюджета семейных пособий, зарплат служащих и неприкосновенность фонда оплаты труда рабочих. Совет решил не распускать муниципальную администрацию, но превратить ее аппарат из бюрократического в народный. Городской сенат, в свою очередь, безоговорочно признал власть Совета и согласился сотрудничать. Самым ярким, наглядным подтверждением иерархического порядка гамбургского двоевластия стало право Совета налагать вето на любые без исключения решения городского сената. Был введен восьмичасовой рабочий день, повышены ставки за сдельную работу, запрещена спекуляция товарами первой необходимости. В течение недели по всему Гамбургу возникло множество советов работников самых разных категорий: советы учителей, пожарников, железнодорожников, полицейских, даже безработных. Все они хотели быть представленными в общегородском Совете, что было практически неосуществимо. Тем не менее Лауфенберг и Вольфхайм приняли все меры для назначения ответственных городского совета по всем этим направлениям и обеспечения каналов бесперебойной связи между всеми этими советами и ответственными. Безработным были предоставлены дешевые обеды и ужины в столовых воинских гарнизонов, увеличение пособий, а также возможность участвовать в работе этих столовых.
