– Когда-то они были твоими союзницами, разве нет? Ты… – Ио замолчала, пытаясь привести мысли в порядок. – Ты работала с ними, чтобы положить конец бесчинству фурий, потому что те находились под чьим-то влиянием и уничтожали могущественных инорожденных в разных городах-государствах.
– Аланте был бы следующим, – сказала Бьянка.
– Кто на них влиял? – спросила Ио с бешено колотящимся сердцем.
– Мы так и не выяснили этого. Мы знали лишь, что они очень сильны и могут скрываться от всех нас.
Скрываться от способностей сильнейших инорожденных в разных городах-государствах. Совсем как те, кто контролировал духов, скрывались от творцов Девяти.
В сознании Ио что-то шевельнулось. Кукловоды Ордена Фурий и духов – одни и те же. Могущественные вдохновители, направлявшие руку возмездия. Те, кто, когда их армия оказалась уничтожена, начал поиски нового орудия, создание нового ордена, дабы сеять месть и вершить правосудие.
Но в этом по-прежнему не было никакого смысла. Если те, кто управляет духами, проскользнули в Плазу, разорвали нити Бьянки и превратили ее в фурию, чтобы использовать как орудие убийства Девяти, то почему они оставили Бьянку запертой в камере…
О боги.
Они знали, что Ио была единственным человеком, кого Девять впускали в свою крепость за последние несколько месяцев. Она была единственной, кто имел доступ в Дом Девяти, – единственным способом отомстить музам за их участие в геноциде рожденных фуриями.
Они знали, что Ио придет за Бьянкой. Что, найдя королеву мафии такой беззащитной, она попытается ее спасти и отведет к Девяти. Они оставили Бьянку запертой в камере, потому что
Ио вздохнула, ее легкие болезненно сжались.
– Ты хочешь справедливости?
Бьянка с животной скоростью метнулась в сторону Ио. Она остановилась в нескольких дюймах от нее и поднесла палец прямо к лицу Ио.
– Ты знаешь, кто сделал это со мной?
Оранжерея опустела. Эдей и музы, как надеялась Ио, уже находились в безопасном месте, подальше отсюда. Ио и Бьянка остались в комнате с трупами этих красивых женщин совершенно одни.
Ио судорожно выдохнула.
– Если хочешь справедливости, сделай то, что я тебе скажу.
– И что же?
Ио почувствовала прилив ужасающего спокойствия.
– Ты поможешь мне добиться от них признания.
– Значит, ты
Да, Ио знала. Конечно, знала.
Это была ловушка с самого начала. Ловушка, расставленная специально для Ио, рассчитанная на один-единственный ее поступок: Ио найдет Бьянку умирающей и решит спасти ее.
Ио, профессиональная опустошительница сердец, обремененная грузом вины и стыда, не смогла бы снова причинить Аве боль.
В тишине смертоносной ночи эхом прозвучал вопрос Таис: «
Ио в одиночестве сидела посреди наполненной смертью комнаты и тянула за нить. Три коротких рывка, два длинных – призыв сестер Ора к оружию. Серебро текло сквозь ее пальцы, отбрасывая на укрытые мехом тела снежные переливы.
Аланте плотным занавесом накрыли сумерки, густой смог поглотил весь свет. Все стеклянные двери оранжереи были раскрыты, обнажая Ио со всех сторон. Холодный воздух целовал ее щеки, колыхал занавески. Волосы на головах убитых женщин шевелились на мраморном полу, словно потоки ледяной воды после оттепели. Бьянка исчезла, чтобы исполнить последнюю просьбу Ио. Перед этим они переодели муз, как следует завернув тела в меха химерин.
Левый глаз Ио заплыл, в ушах отдавался бешеный стук сердца – и все же ее фокус был острым, как бритва. Ее голова впервые была настолько ясной с тех пор, как она взялась за это дело. Ио не чувствовала ни страха, ни печали, ни вины. Оставалось лишь одно: найти недостающую часть головоломки.
Как были созданы духи?
Ио медленно наматывала нить, как ткачиха у станка. Сначала она услышала шаги по усыпанной гравием дорожке, шорох тонкой ткани, позвякивание драгоценностей. Боковым зрением уцелевшего глаза Ио видела, как к ней приближается фигура – с каждой новой волной скользящей на ветру занавески она то появлялась, то снова скрывалась в тени. Она проскользнула между занавесей, одетая в бирюзовое платье с расшитым вырезом. Ее глаза пробежались по комнате, подмечая каждую деталь: девять тел в платьях с мехами химерин, ни одной нити жизни на Полотне.
Сестра, которая воспитала ее, сестра, которая использовала ее, сестра, которая все это спланировала.
