Нити ярче серебра полностью

Бьянка двигалась с невероятной скоростью – ее руки и ноги были настолько быстрыми, что расплывались в воздухе. Там, где другие духи действовали хаотично, Бьянка была точна. Ио и Эдей наблюдали, как Каллиопа бросилась к дверям – нить-кнут тут же взлетела в воздух и обвила лодыжку музы. Она рухнула лицом в мрамор. Бьянка отдернула кнут и снова щелкнула им – на этот раз обвивая шею Каллиопы. Несколько коротких мгновений, которых едва хватило, чтобы Ио осознала, что происходит, муза корчилась от удушья, а потом замерла. «Кнут – это справедливость, – подумала Ио. – Кнут – это смерть».

Клио, Урания и третья, незнакомая Ио, муза закричали, когда их сестра свалилась замертво в нескольких дюймах от них, возле большого дивана, за которым они прятались. Вдруг воздух прорезали выстрелы: охранница выжила и теперь стреляла в Бьянку – пуля за пулей. Но королева мафии была сверхъестественно ловкой: она увернулась от первых двух пуль, а третью отбила кнутом.

– Нужно уходить! – Тяжелое дыхание Эдея раздалось прямо над ухом Ио. Он с болезненным выражением изучал ее лицо. – Нужно отвести тебя к Самии.

Левая щека Ио пульсировала от боли. Из носа текла кровь, прилипая к губам и окрашивая свитер в алый. Эдей кренился набок, осторожно наступая на правую ногу. Что с ним случилось, пока она была в отключке?

– Прошу! – прохрипела за диваном муза истории, отвлекая внимание Ио от Эдея. Она держала Уранию и еще одну юную музу на коленях, точно мать, утешающая младенца. – Пощади малышек. Они были еще детьми, когда случились Бунты. Они ни в чем не виноваты.

Бьянка склонила голову и поймала взгляд Клио сквозь отражение в стеклах оранжереи.

– Слишком поздно для пощады, тебе не кажется, Клио? – произнесла она. – Уже двенадцать лет как поздно. «Они убьют нас всех, – сказала ты тогда. – Покончи с этим, покончи с ними». Так я и сделала. Я отправила детей на бойню и убила всех фурий до единой.

– Не притворяйся невинной! – воскликнула Клио. – Ты знала об этом плане с самого начала. Ты и остальные влиятельные инорожденные города со всем согласились. Мы позволили очередной бандитской стычке в Илах перерасти в бунт. Попросили о помощи Орден Фурий, а когда они прибыли, воспользовались бунтом, чтобы положить конец их террору.

Клио хрипло вдохнула. Ио стиснула зубы, заставляя себя оставаться на месте и слушать.

– Кто-то внушал рожденным фуриями свои идеалы месяцами, – продолжала Клио. – Они поочередно избавлялись от инорожденных лидеров во всех городах-государствах. Нас почти не осталось. Ты понимала, что их нужно остановить. И согласилась сыграть свою роль.

– Я не соглашалась на гибель сотен моих людей!

– Мы не знали, что они окажутся настолько жестокими!

– А я думаю, всё вы знали, – мягко возразила Бьянка. – И наверняка решили, что это не такая уж и большая цена за избавление от вашего врага. Двенадцать лет я пыталась забыть свою вину. Двенадцать лет я хранила «петушиное молчание». Ради чего? – Она подняла руку: нить-кнут свисала с ее пальцев, словно петля с виселицы. – Ради этого? – продолжала она с насмешкой. – Интересно, это ваши протеже тоже предсказали? Королева мафии Илов во сне превращается в чудовище, ее помощник, ее правая рука, заковывает ее в наручники, сует в рот кляп и приводит к могущественным Девяти, чтобы просить их о помощи.

– Резчица права: мы можем тебе помочь…

– Мне не нужна ваша помощь. – Бьянка повернула голову, и Ио мельком увидела ее глаза. Они остекленели, радужки мерцали ярко-оранжевым – совсем как отражение серебра в глазах Ио, когда она использовала Полотно. – Новыми глазами я вижу все твои преступления, Клио. Ты запятнана с головы до ног, ты пропитана виной. Я не могу позволить тебе жить. Ты не заслуживаешь пощады, сестра.

Кнут Бьянки рассек воздух. Он обвился вокруг ножки дивана и отшвырнул его в другой конец комнаты – он угодил прямиком в уцелевшую охранницу и сбил ее с ног. Оказавшись под прицелом гнева Бьянки, Клио и две маленькие музы завопили во весь голос.

Ио дрожала всем телом. Ее ноги стали ватными, взгляд не фокусировался. Но она должна была что-то сделать – она единственная хоть что-то могла.

– Я ее отвлеку, а ты выведи муз, – торопливо прошептала она Эдею. – Позови банду, Самию – всех, кого сможешь найти.

Он сжал губы так сильно, что те побелели. Его глаза блестели. Он выдохнул – и этот выдох прозвучал как всхлип.

– Я не хочу оставлять тебя.

Ио уронила голову ему на плечо, понимая, что если даст волю чувствам, то рискует сдаться. Она могла бы взять его за руку и убежать с ним, позволив этому миру рухнуть, – лишь бы быть с ним в безопасности.

– Ты должен, – сказала она.

Его голос звучал напряженно, но нежно.

– Есть, босс.

– Иди.