«
Ио не могла больше жить в своем стыде. Стыде за то, что причинила Таис боль. Стыде за то, что до сих пор любила ее. Она должна была отпустить.
Она разжала пальцы и выпустила из них нити Таис.
Глаза Ио все еще были закрыты. Она услышала, как Таис облегченно вздохнула.
– Одна душа на три тела – так было всегда, – тихо сказала Таис. Вот сейчас – она извинится. Она исправится. Она постарается. «
Ио открыла глаза и успела заметить, что Ава смотрит на Таис.
Средняя сестра кивнула.
– Три тела, одна душа, – согласилась она. – Никаких вопросов.
Таис улыбнулась.
– Свет, сестра моя.
Все произошло как во сне. Ава вскинула руку и ударила по выключателю на стене. Оранжерея погрузилась в темноту. Зашаркали шаги. Захрустело стекло. Воздух раскололи выстрелы.
Полотно вокруг Ио взорвалось десятками ярких линий. Два пучка серебра на большой скорости мчались по саду, прочь от оранжереи. Еще два оставались в комнате, лихорадочно дергаясь возле стеклянных дверей. И еще один виднелся на полу, прямо у ее ног. «
Она крикнула:
– Роза, свет!
– Я пытаюсь! – отчаянно раздалось в ответ, и в следующую секунду выключатель щелкнул, залив оранжерею искусственными лучами. Сен-Ив с пистолетом в руке тенью скользил между кустами, устремившись вслед за сестрами Ора.
Эдей лежал на боку, схватившись за живот и тяжело дыша. Его глаза были полны ужаса. Он выглядел таким юным – совсем мальчиком – объятый страхом, скрючившийся от боли. Ио прислонила его к дивану, отняла пальцы от раны. Пуля попала слишком низко – туда, где располагались все драгоценные органы, и кровь была слишком густой, слишком темной.
– Черт, черт, черт! – выругалась Роза. – Ио, ты тоже истекаешь кровью.
Правда? Она не чувствовала боли – только панику. На брюках зияла дыра, обнажая рану чуть выше колена. Должно быть, одна из пуль Сен-Ива задела и ее. Только глупец мог начать стрельбу в полной темноте, да еще с такого близкого расстояния. Она-то выживет, а вот Эдей…
– В сарае у ворот есть радио, – сказала Ио. – Позови на помощь.
Роза замешкалась, не в силах отвести глаз от сочащейся крови.
Ио прикрыла рану руками, пытаясь остановить поток.
– Роза, иди!
Подруга вздрогнула и убежала, спотыкаясь о тела и обломки мебели.
– Все очень плохо? – Голос Эдея был тише, чем когда-либо. Он не стал ждать ее ответа – лишь откинулся назад, закрыв глаза, и его лицо исказила агония.
Ио взглянула поверх его головы: его нить жизни по-прежнему исчезла в небе, но ее сияние было тусклым. И она… Боги, о боги, его нить жизни начала изнашиваться.
Она закрыла глаза. Нужно подумать. «
– Самия, – прошептала она. – Покажи мне, какая нить принадлежит ей.
– Самия? – запинаясь, переспросил он. Его взгляд остекленел – он больше не мог сфокусироваться.
Но это уже не имело значения: вопроса оказалось достаточно. Одна из нитей Эдея вспыхнула ярче остальных. Ио выхватила ее из воздуха и дернула, сильно и яростно. Но стоило ей перестать давить на живот Эдея, как он застонал от боли. Она прижала ладони к ране, не выпуская нити.
– Ио… – Губы Эдея побледнели. – Не плачь.
– Я не плачу, – солгала она. Ио заткнула рану попавшейся под руку меховой накидкой и нащупала пульс Эдея кончиками пальцев. Он не может умереть у нее на глазах. Она же резчица. Рожденная мойрой. Это
– Никаких пушек, никаких пиявок, никаких привязанностей, – сказал чей-то голос.
На одном из кресел, с незажженной сигаретой во рту, развалилась Бьянка со своей единственной нитью – она с жалостью смотрела на Эдея. Когда-то он был ее правой рукой, самым надежным союзником королевы мафии. Пока не предал ее. Ио задумалась, получает ли она удовольствие от этого зрелища – наблюдая за тем, как он умирает.
– Тебе лучше уйти, – прошипела Ио. – Найти укрытие, спрятаться.
Бьянка щелкнула серебряной зажигалкой и прикурила. Сделала долгую затяжку и выдохнула.
– Зачем? Сен-Ив теперь мэр, Девять мертвы. Ава только что променяла меня на ту, что обрекла меня на медленную смерть. Я подожду, когда прибудет моя банда. И мы сровняем это место с землей.
На ум Ио невольно пришло стихотворение:
