Нити ярче серебра полностью

– Ты не обязана была этого делать. Сколько тебе было? Шестнадцать? Ты долгие годы страдала и в итоге решила защитить себя. – После короткой паузы Эдей произнес: – Кое-кто мудрый сказал мне однажды, что мириться со злом – все равно что умирать медленной смертью.

Из горла Ио вырвался странный звук – то ли всхлип, то ли смешок. Он процитировал ее же слова. Она подняла взгляд в потолок. Боги, он прекрасен. Она знала, что, если войдет в Полотно, нить судьбы будет пульсировать так же ярко, как луна Пандия. Ио могла вытянуть руку и прикоснуться к ней, могла показать ему. «Это наша нить судьбы. Вот что я чувствую».

Но страх затмил все мысли Ио: она не могла представить другой реакции Эдея, кроме осуждения. Она не перерезала их нить, потом долго ее скрывала, а теперь, что хуже всего, укрепляла ее: она влюбилась в него. Рассказав все, она задушит его тем, что он так ненавидит: уготованной для него судьбой, выбором, сделанным за него кем-то другим.

«Скоро», – подумала она. Она скажет правду и потеряет его – но только после того, как закончится этот бардак.

– Ты правда считаешь, что это могла быть Бьянка? – спросил Эдей.

– Да, – ответила Ио, а потом мягко добавила: – Люди, которых мы любим, иногда бывают жестокими. Но наша любовь не оправдывает их. И не должна.

– Но что мы за люди, – прошептал Эдей, – если любим кого-то жестокого?

Ио часто задавала себе этот вопрос. Она открыла рот и опять закрыла. Попробовала еще раз.

– Мы те, кто умеет любить. Вот и всё. Любовь – это единственное, чем мы можем распоряжаться.

Это как раз один из тех уроков, которые нужно прожить, чтобы усвоить, не так ли?

– Ты попросила меня доверять тебе, – сказал Эдей, массируя ладони. – Я тебе доверяю. Тогда я забыл об этом. Прости.

Ио наполнило тепло. Ей хотелось встать перед ним на колени и упасть в его объятия.

Но вместо этого она просто протянула ему руку.

На его губах мелькнула улыбка. Его пальцы коснулись ее. Он поднялся на ноги.

Началась буря. Мосты скрежетали, ставни бились о стены, навесы стонали от порывов ветра. Тем не менее Сиреневый переулок был как никогда оживлен и заливал всех прохожих своим жутким фиолетовым светом. По обеим сторонам улицы через большие витрины дворцы грез в прямом эфире рекламировали свои услуги: клиенты спали на покрытых шелком кроватях, а полунагие ониры исполняли вокруг них причудливые танцевальные номера. Танцы были спектаклем для привлечения клиентов, потому что на самом деле процедура проходила довольно скучно: чтобы погрузить человека в сон, рожденные онирами просто двигали пальцами над его головой.

Ио откашлялась и направилась к дворцу грез, который часто посещала Бьянка – узкое каменное строение венчала каллиграфическая вывеска: «МИСТЕР ГИПНОС». Пересекая висячий мост, она держалась за перила, вполголоса проклиная ветер. Вышибала в маске ворона с перьями придержал для Ио дверь на крышу. Внутри ее приветствовал другой мужчина, в темно-серой маске ящерицы. Он предложил ей бокал шампанского на подносе, от которого она отказалась, покачав головой. Пожав плечами, мужчина провел Ио в обитый бархатом коридор, ведущий к двойной лестнице, где на уровне глаз висела затейливая люстра. Они поднялись в большой холл, и на Ио уставились шесть пар глаз.

Шестеро рожденных онирами лежали на креслах, диванах и подушках. Когда интересовались степенью родства, они представлялись братьями и сестрами, но Ио знала, что это, скорее всего, не так. Во дворцах грез рожденные онирами часто притворялись братьями и сестрами, чтобы усилить иллюзию. На этих шестерых были маски летучих мышей различных оттенков серого, а также безупречные костюмы-двойки. К спинкам их пиджаков были пришиты черные крылья: согласно преданиям, их предки, боги снов Ониры, были крылатыми духами.

Во дворцах грез Ио всегда чувствовала себя соучастницей преступления. Некоторые инорожденные, вроде рожденных мойрами и керами, демонизировались широкой общественностью, а другие, такие как рожденные орами из Агоры или Девять, приравнивались ею к божествам. Но вокруг рожденных онирами и грациями было выстроено подобие культа: в средствах массовой информации их откровенно сексуализировали. Во многих дворцах грез рожденных онирами заставляли работать в ночных сорочках или халатах.

– Проходите, проходите, – пригласила ящерица. – Познакомьтесь с детьми Гипноса.

– Морфей, – представился рыжеволосый, с ногами забравшийся в кресло. – Я предпочитаю, чтобы ко мне обращались во множественном числе. Со мной вы погрузитесь в сны о прошлом или будущем.

Как и многие инорожденные, ониры использовали имена богов-предшественников, чтобы классифицировать свои способности. Ио никогда не слышала, чтобы так же поступали с именами богинь судьбы: Клото, Лахесис и Атропос. Силы рожденных мойрами было легко описать одним словом: прядильщица, замерщица и резчица.

– Фобетор, мужской род, – представился молодой человек рядом с ним. – Со мной вы погрузитесь в сны о страхах.