Нити ярче серебра полностью

– Фантас, мужской род, – представился юноша, сидевший на диваше в позе лотоса. – Со мной вы погрузитесь в сны о фантазиях.

– И, конечно же, – сказала ящерица, – если вы предпочитаете компанию женщин…

Три рожденные онирами девушки приветственно помахали Ио рукой.

– Я бы предпочла Морфея, – сказала Ио и прошептала ящерице: – И комнату подальше.

Мужчина кивнул и сделал рыжему знак. Высокий рожденный ониром вяло поднялся по лестнице, и ящерица повела их к двери с номером три. Нет, так не пойдет.

– Можно мне этот? – спросила Ио, указывая на дверь с номером семь. – Это мое счастливое число.

Ящерица снова пожала плечами и открыла дверь в комнату номер семь.

– Когда вас разбудить, мисс?

– Через час, – ответила Ио.

– Так скоро?

– Мне нужно домой, – ответила она, придав голосу некоторую застенчивость, чтобы он подумал, будто дома ее ждет возлюбленный. Дверь беззвучно закрылась, и Ио внимательно осмотрела комнату. Просторная, с высоким потолком, в центре – двуспальная кровать, в изголовье стоит стул. Все сделано из сиреневого шелка: занавески, простыни, висящие у зеркала халаты.

– Не желаете ли отведать один из наших всемирно известных коктейлей?

Сонный отвар из дворца грез вырубил бы ее на следующие восемь-десять часов. Ио очень хотелось попробовать, но пришлось отказаться.

– Нет, – ответила она. – Твоей силы будет достаточно. Я просто хочу вздремнуть.

– Если хотите переодеться во что-то более удобное, у нас много вариантов, – сказал Морфей, подводя ее к вешалке с халатами, ночными рубашками и пижамами.

– Хм, – пробормотала Ио. – Предоставлю выбор тебе.

Морфей выбрал мягкую гладкую ночную рубашку на бретелях, розовато-лилового оттенка, с самым коротким подолом, который Ио когда-либо видела, и оставил ее вместе с сорочкой за занавеской. Пока Ио снимала свою приличную одежду, в душе она проклинала себя за то, что придумала этот план. Наверняка есть дюжина других, не таких смущающих способов сделать то, что она задумала.

Когда она вышла из-за занавески в туго затянутом вокруг талии халате, он спросил:

– Ну как?

– Нормально, – солгала Ио. Ткань выбранной ониром сорочки была самой нежной из всех, которые когда-либо прикасались к ее коже. Ковер на полу оказался настолько мягким, что пальцы ног Ио буквально утопали в нем, а кровать, стоило девушке только лечь в нее, показалась ей маленьким уголком рая. Теперь она понимала, почему люди впадают в зависимость от этого: здесь сон превращался из необходимости в удовольствие.

Морфей склонился над ней, массируя виски.

– Какие-то особые пожелания?

Боги, это потрясающе. С ее губ сорвалось нечто невнятное.

– Любовные истории, приключение, ослепительный успех? – предлагал он.

Убаюканная плавными круговыми движениями пальцев онира, Ио закрыла глаза.

– Выбирай ты, – снова прошептала она.

– Значит, любовная история, – сказал он.

Вдруг… Бац!

Глаза Ио распахнулись. Над ней стоял вовсе не Морфей. Ей в глаза, уперев руки в бока, смотрела Роза, на губах подруги играла ухмылка. Бедный Морфей лежал лицом вниз на ковре и тихо похрапывал под действием сил Розы.

– Я не помешала тебе, Ио, дорогая?

– Нет. – Ио резко выпрямилась.

– Вижу, ты неплохо тут устроилась, – усмехнулась Роза, показывая на ее ночную рубашку. – Пока я штурмовала стены и карабкалась по балконам в компании парня, у которого разговорные навыки как у камня.

Стоящий у балконной двери Эдей не глядя помахал Ио. Видимо, он не смотрел на нее намеренно: его щеки покрывал густой румянец. Ио взглянула на себя: халат распахнулся, во всей красе обнажив крошечную ночную рубашку. Она что, заставила Эдея… покраснеть? Эта мысль была волнующей, но Ио все-таки запахнула халат, завязала его потуже и на всякий случай надела брюки карго.

Роза изучала лежащего у ее ног Морфея.

– Его зовут Марино, – сказала она, поигрывая безжизненной рукой онира. – Встречалась с ним пару раз. Потрясающе целуется. Но всегда перебарщивает с парфюмом.

– Все прошло по плану? – спросила Ио.

– Так точно, босс, – отчитался Эдей.

Он уже вышел на балкон, и вскоре Ио и Роза присоединились к нему: вместе они перебрались через перила и перепрыгнули на балкон слева. Обе комнаты выходили на заднюю часть здания, так что заметить их тут могли только крысы.

Когда Ио рассказала Эдею о своем плане – попросить о помощи Розу и залезть в сны Бьянки, – он и глазом не моргнул. Наоборот, в подробностях описал ей, какой именно дворец грез любит посещать Бьянка, какую комнату и какого онира предпочитает и как лучше всего проникнуть в «Мистера Гипноса». Бьянка прибегала к силам рожденных онирами каждую ночь – это объясняло, почему губы королевы мафии оказывались окрашены в синий всякий раз, когда Ио встречалась с ней ранним утром.

Ветер хлестал по босым ногам Ио, пока она перебиралась в комнату номер восемь. Обстановка там оказалась почти такая же, как в номере семь, за исключением подноса с вином и фруктами. Бьянка растянулась на кровати; рожденный ониром и два телохранителя устроились на кушетке.

– Итак, – сказал Эдей. – Как мы это сделаем?

– Ложись, – приказала Роза.