— Я выполнила твои условия, Лекс, — заговорила я. — Теперь твоя очередь. Рассказывай, что тебе известно о моём отце.
— Начнём с того, что совсем недавно твоего отца перевели на службу в Гарэн.
— То есть, мой отец сейчас в столице?
— Верно. Он сейчас здесь и уезжать отсюда не собирается. К слову сказать, переехал он сюда со своей семьёй — с женой и четырёхлетним сыном.
— Значит, его мечта осуществилась? — усмехнулась я. — У него, наконец-то, появился сын, о котором он так долго мечтал?
— Выходит, что да. Но это — не наша с тобой тема разговора. Один человек, который работает там же, где твой отец, заплатил мне за то, чтобы я разузнал о прошлом Деланье. Проще говоря, от меня хотели, чтобы я нарыл какой-нибудь компромат на твоего папашу.
— Подожди-ка! Ты же — киллер. Какой из тебя собиратель информации?
— Милена, я хоть по профессии и киллер, но занимаюсь не только убийствами.
— Трудно в это поверить, — с сомнением сказала я.
— А ты поверь. Я могу заниматься любыми незаконными делами — от шпионажа до шантажа, от убийства до похищения людей. Тут главное дело — в цене. Ладно, мы отвлеклись от нашего разговора. Мне удалось выяснить кое-что интересное. Около пяти лет назад на Деланье чуть не завели дело в правоохранительных органах, но, впоследствии, там что-то не срослось и дело замяли.
— Это что такого мой отец мог натворить?
— По документам, Деланье ничего не сделал, поэтому и доказать ничего не смогли. Но в реальности… Ты слышала что-нибудь о тех сумасшедших учёных, которые ставят эксперименты над людьми? — вдруг спросил Лекс.
— Только в книгах про них читала и фильмы смотрела. Ещё, насколько я знаю, было несколько скандалов, связанных с такими людьми, — удивлённо посмотрела я на него. — Но при чём тут мой отец? Он не учёный, а военный.
— Твой отец давал таким учёным возможность проводить эксперименты. Он создал для них все условия для этого — закупил всё оборудование, нанял людей для работы… И обустроил он всё это в особняке, куда ты хочешь поехать. Как мне стало известно, Деланье даже организовывал похищения людей, чтобы у учёных был, как они выражаются, «материал для работы».
— Так, стоп! — остановила я киллера. — Во-первых, на кой чёрт моему отцу эксперименты над людьми? Во-вторых, он, конечно, сволочь, но похищение людей… Он бы на такое не пошёл…
— Я рассказываю лишь то, что смог узнать, а верить этому или нет — твоё личное дело, — раздраженно произнес Лекс. — Как говориться: «За что купил — за то и продаю». А зачем твоему отцу эксперименты над людьми… Возможно с помощью этого он хотел что-то получить. Что — так и осталось неизвестным. Но Деланье так рвётся к власти, что я не удивлюсь, если это будет связано с каким-нибудь биологическим оружием или ещё что-то вроде этого. А ради власти человек что только не сделает и похищение людей — это, вообще, пустяк. За всё вышеперечисленное Деланье хотели «закрыть», но ничего не вышло. Свидетели, которые были у обвинения… Кто-то изменил показания, кто-то переехал в другую страну, кто-то просто бесследно исчез. Все учёные пропали (многие, каким-то чудом, пропали прямо из тюремных камер), работники лаборатории — тоже. На этом всё и закончилось. Против Деланье нечего было предъявить. А теперь подумай, Милена. По тем словам свидетелей, которые они говорили изначально, выходило, что твой папаша мутил всё это два года. Как раз в тот период, когда тебе было десять лет и до двенадцати. Это то время, которое, как выяснилось, ты не помнишь. Интересное совпадение, не так ли?
— Думаешь, я могла узнать что-то о делах отца и из-за этого с моей памятью сотворили чёрт знает что?
— Это могло бы быть самым логичным объяснением того, почему твой отец решил убить тебя сейчас.
— Что ты имеешь в виду?
— Если ты стала свидетелем того, что не должно стать известно никому, Деланье мог присматривать за тобой, пока ты была в интернате. Так, на всякий случай. А потом ты, вдруг, попала в «Шисуну». Деланье, наверняка, испугался того, что раз здесь много телепатов и гипнотизёров, кто-нибудь из них может вернуть твою настоящую память. Вот он и решил обезопасить себя. Таким образом, почти на все твои вопросы найден ответ.
— Ты хочешь сказать, что мою память стёр отец, а теперь он хочет убить меня, чтобы эта память случайно не вернулась? Как в такое можно поверить? К тому же, моя мама не позволила бы отцу что-нибудь сделать со мной. В конце концов, он от меня отказаться-то смог только после её смерти…
— Кстати, насчёт твоей матери, — перебил меня Лекс. — Я ещё выяснил одну интересную деталь. Ты мне говоришь, что твоя мать умерла, когда тебе было двенадцать лет, но… Милена, твоя мать умерла за два года до этого — тогда, когда тебе было десять.
