— Может, хватит мне ставить в пример Кэтрин? — устало прикрыл глаза Макфей-младший. — В конце концов, вы уже давно всё решили: она — идеал, а я — полное разочарование. Так? Но, несмотря на это, наследником-то являюсь я, а не она. Это, наверное, тяжело — отдавать всё, что нажито непосильным трудом тому, кто не оправдал ваших ожиданий?
— Наглый мальчишка! — со злостью прошипел мужчина. — Не забывай, что мы не лишили тебя права наследства только из-за того, что твоя сестра не хочет его принимать!
— Даже если моя дорогая сестрица не хочет принимать наследство, вы, всё равно, можете меня его лишить. Ах, да! Ведь тогда все нажитые честным и не очень трудом деньги уйдут в доход государства! А это так неприятно, не так ли? Лучше уж отдать деньги сволочному ублюдку, называемому сыном, чем правительству! — с издёвкой произнёс Кайома.
— Замолчи, щенок! — с раздражением сказал отец Кая. — Ты ещё не дорос до того, чтобы так разговаривать со своими родителями!
— Да неужели?
— И так всегда? — шёпотом спросила я Дэма, стоящего рядом со мной и с совершенным безразличием смотрящего на эту сцену.
— Постоянно, — также шёпотом ответил Доберман.
— Может ты, наконец, представишь нам свою спутницу? — вмешалась в разговор мать, которой, видимо, самой надоело выслушивать перепалку мужа с сыном. — Твоего друга мы знаем, а вот девушку я вижу впервые.
— Позвольте представить. Милена Бэлоу — моя подруга, которая любезно согласилась сопровождать меня на этом вечере, — представил меня Кай.
— Очень приятно, — улыбнулась женщина. — Надеюсь, наш сын не доставил вам неприятностей?
— Да нет, что вы! — поспешно ответила я. — Он у вас, вообще, хороший парень.
— Рада это слышать! — рассмеялась мать Кая. — Меня зовут Селена Макфей. А это мой муж — Адриан.
Отец Кая мне ничего не сказал. Только смерил меня высокомерным презрительным взглядом и отвернулся.
— Желаю вам хорошо повеселиться на вечере, — тем временем сказал госпожа Макфей. — А теперь, извините нас, но мы должны поприветствовать других гостей, — и она, взяв мужа под руку, удалилась.
— Ты мне не говорил, что у тебя есть сестра, — заметила я, когда родители Кая ушли.
— А зачем? — спокойно ответил тот. — Мы с ней не так уж часто и видимся. Она живёт с родителями, я — в общежитии. Общих знакомых у нас нет. Я не вижу смысла говорить о ней. Но, если тебе так интересно, то вон она, среди гостей, — кивнул он на девушку.
У девушки были ярко-рыжие, длинные волосы, достающие девушке где-то по пояс. Лицо у неё было красивое: большие зелёные глаза, пухлые губы, накрашенные яркой помадой, аккуратный нос, вздернутый вверх. Девушка высокого роста, не слишком худая, но и пухленькой назвать её нельзя. Черты лица не слишком резкие, да и подбородок не острый.
— Она ведь твоя старшая сестра, верно? — произнесла я, так как Кэтрин выглядела лет на двадцать пять. — А почему тогда наследником являешься ты, а не она? Разве не по старшинству всё передаётся в аристократических семьях?
— В нашей семье наследственным правом, прежде всего, обладают мужчины, — сказал Кай. — Не важно — младшие они дети в семье или старшие. Женщины наследуют только в том случае, если нет сыновей. Можно, конечно, меня лишить всего, но сестра против этого. А мой отец слишком жаден, чтобы всё отдать государству из-за неприязненных отношений с сыном.
— А почему у Кэтрин волосы-то рыжие? — с удивлением спросила я. — У твоего отца и матери волосы совсем другого цвета. Или она крашеная?
— Нет, это её натуральный цвет волос. По версии матери, Кэтрин рыжий цвет волос достался от бабушки. Хотя, думаю, это была, всего лишь, отмазка, чтобы скрыть нагулянного ребёнка от какого-нибудь из своих многочисленных любовников.
— Какого ты «хорошего» мнения о своей матери, — усмехнулся Дэм.
— А что такого-то? — пожав плечами, ответил Макфей. — У матери всегда были любовники и отцу прекрасно об этом известно. У самого шлюхи каждый день в постели.
— Ну, зачем же так грубо? — поморщилась я от последней фразы парня.
— А тут по-другому и не скажешь. Причём, эти двое ни друг друга не стесняются, ни своих детей. И после всего этого они мне что-то говорят о правилах приличия!
— Ладно, давай забудем пока о твоих родителях, — попросила я, чувствуя, как Кай злится всё сильнее и сильнее, разговаривая о своих отце и матери. — Мы же сюда не для этого пришли.
— Котёнок прав, Кай, — поддержал меня Доберман. — Мы сюда пришли веселиться, а не обсуждать твои семейные проблемы. Лично я предлагаю, для начала, выпить за то, чтобы этот вечер прошёл отлично, — после этих слов парень поймал проходящего мимо официанта, взял у него бокалы с вином и протянут один мне.
— Мне ещё нет восемнадцати, — напомнила я, тем не менее, беря бокал.
— Я тебя умоляю, Милена! Когда возраст кого-то останавливал? Кстати, а день рождения у тебя когда? — спросил Дэм.
— Через месяц.
— Ну, и всё. Подумаешь, один месяц остался до совершеннолетия. Тем более, я сомневаюсь, что, живя в интернате, вы там не выпивали.
