Нити судьбы полностью

— Милена, имя — Филипп, вообще-то, достаточно распространённое. Даже среди бандитов.

— Ну, в возрасте такой мужик. В его банде ещё гипнотизёр есть — рыжий, с бирюзовыми глазами.

— А, понял, о ком ты говоришь. Да, знаю такого, но… тебе это зачем? Насколько мне известно, ты, кроме Альвара, никого в этой сфере не знаешь. Так откуда сведения о Филиппе и о Рейфе?

— Имела несчастье случайно познакомиться с этими двумя, — ответила я. — Ну, не совсем случайно — я сама напросилась на эту встречу. Я хочу знать, чем Филипп конкретно занимается? Что из себя представляет?

— Наркотики, — коротко произнёс Доберман.

— Чего? — не поняла я.

— Распространением наркотиков Филипп занимается. Кай не особо жалует этот бизнес, поэтому дел с Филиппом, практически, никаких не ведёт.

— Практически — это не значит, что совсем нет, верно? — не могу сказать, что эта новость стала для меня приятной.

— Знаешь, Милена, в мире мафии лучше уж иметь нормальные отношения со всеми. Если не будем совсем поддерживать связь с Филиппом, то он воспримет это, как вызов и это может обернуться не очень приятными последствиями. С учётом характера Филиппа, это, вполне, возможно.

— Что ты ещё можешь сказать о Филиппе?

— Параноик, — озвучил Дэм то же, что мне говорил Загир. — Во всём видит заговор, ловушку. Правда, если бы не эта черта его характера, давно был бы в могиле. Врагов у него много и многие хотят отправить его на тот свет.

— А что насчёт Рейфа?

— Он — правая рука Филиппа. Все приказы остальным членам банды передаются именно через него.

— Слушай, но ведь Рейф — гипнотизёр. Филипп и его люди не боятся, что он с помощью своей способности может подчинить себе босса и просто использовать его, как марионетку (не в обиду марионеткам «Шисуны» буде сказано)?

— Нет, не боятся. У Филиппа врождённая способность — сопротивление гипнозу. Это не сверх способность, в отличие от твоей блокировки или того же гипноза Рейфа. Это — просто талант, который Филипп и использует.

— Ясно. Так что там про Рейфа-то?

— Садист до мозга костей. Если надо кого-то пытать, то тут Рейф первый в очереди. И неважно, какое будет насилие — физическое, сексуальное или психологическое — удовольствие от мучений жертвы он получает колоссальное. И он никогда не может вовремя остановиться. Он не один раз, случайно, убивал допрашиваемого.

— Короче, больной он на голову, — заключила я.

— Верно. Но, за это Филипп его и держит. Нет лучшего работника, чем тот, который получает удовольствие от работы. Тем более, Рейфа боятся все, кто хоть раз с ним сталкивался. С помощью него Филипп держит в страхе многих своих конкурентов. Рейфу плевать, кто станет его жертвой — мужчина, старик, женщина или маленький ребёнок. Я даже слышал, что его именем пугают новых членов банды.

— Получается, что Рейфа боятся больше, чем самого Филиппа?

— Можно и так сказать. Филипп по своей натуре — бизнесмен. Если можно обойтись без крови и грязи — он обойдётся. Для него наркотики — это бизнес, который, по определению, чистым быть не может, но и делать его таким уж кровавым Филипп не станет. Он лучше заплатит, кому надо, чем пойдёт на убийство. Разумеется, это не значит, что его не надо бояться. Если его разозлить или, что ещё хуже, заинтересовать, то он пойдёт на всё, лишь бы избавиться от тебя или заполучить, в случае интереса.

— А почему заинтересовать Филиппа — это хуже, чем его разозлить?

— Если разозлить, то он тебя просто убьёт и всё. Пристрелит где-нибудь без шума и пыли. А вот во втором случае… неизвестно, чем это может закончиться. Но, обычно, когда Филиппу надоедают его новые игрушки, он отдаёт их Рейфу. А это, согласись, гораздо хуже быстрой смерти от пули. У Рейфа ты можешь жить неделями и каждый день мечтать о смерти, как об избавлении, но… Этот садист не позволит тебе быстро умереть. Хотя, и сам Филипп извращенец тот ещё. Говорят, он любит наблюдать за изнасилованием. Да и сам не прочь в этом поучаствовать.

«Отлично! Похоже, что я заинтересовала и Филиппа и Рейфа, — мрачно подумала я про себя. — И что теперь? Если я попаду к кому-нибудь из них в руки, то ничем хорошим это для меня не закончится. Но, это не значит, что я передумала их убивать. Наоборот, причин сделать это стало только больше. Избавить мир от двух таких ублюдков, как Рейф и Филипп — это, по-моему, благородное дело!».

— А теперь признавайся, Милена. В какую историю ты ввязалась? — спросил Доберман.

— Если я скажу, что ни в какую, а о Филиппе и Рейфе я спрашиваю просто из любопытства, ты мне поверишь?

— Нет.

— Значит, говорить я ничего не буду. Это только моё дело и ещё, может быть, Кая, которому всё известно.